Вот и я, Люба!

Тебе чего-то не радуется? Вот чего тебе приспичило семью хорошую, крепкую порушить? — только Анатолий начинает входить в раж в своем монологе, как его перебивает входящий звонок.

Я вижу на экране имя "Мать Коли". Прекрасно понимаю, кто это и зачем.

— Ответь на звонок, мама сына твоего звонит, — кивком головы указываю на гаджет.

Толька принимает вызов, женщина на другом конце говорит на таких повышенных тонах, что я слышу каждое слово.

— Анатолий, ушлепок ты конченный, где деньги на ребенка. Уже прошло десять дней, а на карточку не поступило ни копейки. Я чем ребёнка кормить должна? Чего молчишь, тварь? Давай звони своей свиноматке, пусть деньги переводит, или я закачу такой скандал, что вам всем не поздоровится. Не будет денег до пятницы, привезу Кольку тебе. Пусть женушка твоя растит твоего сына, — верещит "мать Коли" в трубку, не давая Тольке вставить ни одного слова.

Выстрелив все, как из пулемёта, бывшая пассия Анатолия, не прощаясь скидывает звонок.

Мы некоторое время сидим молча. Каждый по своему переваривает услышанную информацию.

"Вот так, милый и бывает. Так и остаются люди у разбитого корыта. Да, не просто тебе придется на одну зарплату тянуть троих детей. То, что мамаши начнут подавать на алименты, даже к бабке ходить не надо," — несколько потешаюсь и злорадствую в душе.

Мысленно похихикав, жду продолжения пламенной речи Толика. Он видимо тоже перестав думать, начинает говорить.

— Да, ну её, жаба алчная, только деньги ей подавай, — злится Толяшка, — достала она меня. Да и остальные тоже. Всем денег подавай. А мне откуда им денег взять? Ты же запретила мне зарплату перечислять и алименты на детей выплачивать. Что мне делать, Люба?

— Твой вопрос несколько странноват, Анатолий. Ты не находишь? Что значит, что тебе делать? Работать, Толя, работать. И с зарплаты выплачивать деньги на содержание своих детей. Когда-то ведь надо начинать вкладывать в своих детей. Мои дети выросли благодаря мне. Так пусть хоть эти твои дети вырастут с твоей помощью, — спокойно говорю, пожимая плечами.

— Как я понимаю, ты не собираешься восстанавливать мне зарплату, да, Люба? — задает мне вопрос Анатолий, играя раздражённо желваками.

— Очередной странный для меня вопрос, Толик. У меня элементарно нет возможности восстановить тебе зарплату. Я не являюсь ни собственником, ни руководителем. Сама на ферме Дмитрия по договору подряда тружусь подсобным рабочим. Да, вот ещё в лингвистической школе преподаю не на полную ставку, — информацию сообщаю Тольке мягко и вкрадчиво, придерживаясь тона врача, разговаривающего с пациентом-имбицилом. — Не думаю, что мой совокупный доход больше зарплаты директора Дома культуры. Так что извини, даже из альтруизма не могу тебе помочь, просто нечем.