Восторг любви

Казалось, прошло восемь лет, а не восемь секунд, до того момента, когда раздался свисток.

Дана глубоко выдохнула, осознав, что все закончилось. Однако тут же начался второй этап соревнования. Для Даны каждое следующее состязание казалось хуже предыдущего. Скачки на сопротивляющейся лошади были и так жуткими, но затем Чей оказался на быке, который выглядел разъяреннее и страшнее самого ада и, должно быть, весил две тысячи фунтов. И везде Чей побеждал, за исключением борьбы с быком, где он показал второй результат.

Эшли кричала и визжала, когда объявляли, что Чей выиграл главный приз. Дана стояла рядом и тоже кричала до боли в горле.

Немного позже он делал круг почета по арене.

Сердце Даны замерло, а потом чуть не выскочило из груди, когда она увидела, что Чей направляется через толпу прямо к ней.

Он пролез под перекладиной забора и заключил ее в свои объятия. Аплодисменты толпы затихли, как только он наклонил голову и поцеловал ее.

Дана почувствовала, как вспыхнули ее щеки, когда ведущий крикнул:

— Можешь возвращаться обратно, ковбой, время поцелуев уже истекло.

Толпа взорвалась смехом.

Чей поцеловал ее еще раз, а затем ушел, чтобы переодеться для барбекю.

Эшли взяла Дану за руку.

— Пойдем, найдем столик, — сказала она и посмотрела на своих подруг. — Вы идете?

— Нет, — ответила Лу Эн. — Мы присоединимся к вам позже. Мэган обещала пообедать с родителями, а я сказала, что помогу Британи присмотреть за ее младшей сестрой, пока ее мама сидит с малышом.

— Хорошо, — кивнула Эшли. — Увидимся.

Воздух был наполнен ароматом жареного мяса.

Столы ломились под весом нарезанной говядины, зерновых булочек, картофельных шариков, запеченных бобов и картошки.

Чей присоединился к ним немного позже. Взяв Эшли и Дану за руки, он повел их к самому центру стола.

— Победители всегда едят первыми, — сказал он и подмигнул.

Ужин был очень шумный и оживленный. Воздух наполнился смехом и разговорами. Дана смеялась с женщинами, сидящими за их столом, в то время как Чей рассказывал смешные истории ковбоям, сидящим напротив него.

Затем все стали аплодировать, как только увидели мужчину, поднимающегося на сцену к микрофону.

Дана взглянула на Чея.

— Это Большой Джон, — сообщил Чей. — Он собирается произнести свою ежегодную речь.

«Большой» — подходящее описание, подумала Дана. Больше шести футов, с темной копной темно-каштановых волос, густыми бровями и мощной челюстью, Большой Джон выглядел настоящим исполином. Как и все здесь присутствующие, он был одет в джинсы, ковбойскую рубашку и туфли, которые, вероятно, стоили больше, чем весь ее дом.

— Добро пожаловать, друзья и соседи! — Его голос был звучным и протяжным.