Разворот на восток

А если причиной интриги являются чисто меркантильные соображения невесты, то брак признается нежелательным и недопустимым.

Сначала я думала, что когда я расскажу свою историю, надо мной просто посмеются, но ничего подобного не произошло. Постукивая карандашом по столу, комиссар посмотрел на меня каким-то особенным испытующим взглядом – так, что у меня по коже побежали мурашки.

– И так тоже бывает, фройляйн Клара, – сказал он, убористым шрифтом заполняя какую-то бумагу и шлепнув на нее большую круглую печать.

– Понимаете, – сбиваясь от волнения, на ломаном русском языке сказала я, – когда я пришла домой и увидела там Семена, то поняла, что это моя единственная возможность. Если бы он тогда ушел, то я жалела бы об этом всю оставшуюся жизнь.

– Да понимаем, мы, понимаем, вы только не волнуйтесь, – сказал комиссар, протягивая мне документ, который только что заполнял."

"Я глянула в него и обомлела. Там черным по белому, на двух языках, русском и немецком было сказано, что Семен Листьев, командир Красной Армии и Клара Ленгендорф, жительница Вены и слушательница учительских курсов, заключили предварительный брачный договор, который вступит в силу после того, как фройляйн Лангендорф закончит обучение на курсах и обретет права советского гражданства. Все честь по чести, как в церкви. Впрочем, и в церкви мы тоже побывали. Старенький падре, чудом переживший время сатанизации (не иначе его прятал у себя кто-то из прихожан) прочел предоставленную ему бумагу и, не говоря ни слова, провел обряд обручения, даже не спрашивая у Семена, верит ли он в Бога и каким образом. Когда я, ведомая извечным женским любопытством, спросила у него, почему так, святой отец ответил, что неважно, как и во что веруют Господни Воины, главное, что сам Господь верит в них настолько, что доверил этим людям очищение нашего мира от накопившейся скверны. Вот именно так, и не иначе – мой муж святой, и я должна ценить этот факт.

Уезжая вместе со своей частью так далеко, что отсюда это кажется совсем неправдой, Семен оставил мне не только адрес своей полевой почты, на который я могу писать ему письма, но и свой денежный аттестат. Это значит, что деньги, которые советское правительство платит ему как командиру Красной Армии, с того момента начали приходить мне. А это неплохое подспорье в полуголодной послевоенной Вене. Но я их стараюсь не тратить, а откладываю на черный день, потому что через некоторое время после отъезда моего мужа я узнала, что наша с ним недолгая совместная жизнь не прошла для меня даром. Я беременна. Скорее всего, мой бравый артиллерист подстрелил меня первым же залпом, в ту самую нашу первую ночь.