Разворот на восток

Старые большевики, итить их за ногу, воспринимающие бандитов как таких же борцов с проклятым царизмом. А Сталин, значит, этот отживший режим возрождает – а потому «ату его, ату».

Дни летели за днями, и вот из Москвы от «товарища Иванова» пришел предварительный сигнал «Приготовиться», а потом грохнуло совместное постановление Верховного Совета СССР и Совнаркома о внесении изменений в Конституцию 1936 года по части национально-территориального деления СССР. И первым таким изменением «по многочисленным просьбам трудящихся» стало упразднение Казахской ССР, которая разделялась на казахскую автономию (столицей которой снова была назначена Кызыл-Орда) и области с преимущественно русским населением, присоединяемые к территории РСФСР. В тот же день в Алма-Ату из Москвы прилетела команда усиления во главе с всесильным Лаврентием Павловичем, но процесс ликвидации имитации государства обошелся без эксцессов.

Люди, которые могли бы предпринять хоть какие-то действия, были запуганы как нашей мрачной славой на полях сражений, так и предыдущими жесткими действиями по очистке города от криминала, поэтому, увидев на улицах БМП и автоматчиков в камуфлированных зимних полушубках, втянули языки в задницу и послушно переместились куда было указано: кто в Кызыл-Орду, в состав Совнаркома новой автономии, а кто, в качестве подследственных – в подвалы местного управления НКВД. А то местным казахским наркоматом госконтроля заведовал ценный национальный кадр с дипломом журналиста и опытом партийной работы, и как только московские товарищи начали трясти его хозяйство, из него полезло несуразное, и не только по части местечкового национализма. Так что у местных товарищей все приключения еще впереди, и те деятели, которые думают, что легко отделались, еще пожалеют об этом заблуждении. Но это уже не наше дело.

29 ноября 1943 года, 11:15. Токио. Главный Штаб Объединенного Флота Японской Империи, Кабинет главнокомандующего.

Присутствуют:

Главнокомандующий объединенным флотом – адмирал Исороку Ямамото;

Офицер для особых поручений – капитан первого ранга Минору Гэнда.

Вернувшись из вояжа в Советский Союз, Минору Гэнда сразу же отправился на доклад к адмиралу Ямамото. Все его путешествие до Москвы, а потом обратно, заняло без малого два месяца – это была почти половина того срока, который главком японского флота отводил на подготовительный предвоенный период. И вот он снова в том кабинете, откуда когда-то отправился в путь.