Разворот на восток

А вот изрядно проредить бандитов, ликвидировать самых дерзких и заставить остальных потерять кураж – вполне возможно…

И тут мы узнали, что за то время, пока мы на фронте ломали Третий Рейх, тут, в тылу, тихо и незаметно скончалась еще одна троцкистская заморочка, в свое время изрядно попившая крови у законопослушных советских граждан. Я имею в виду сказку о «классово близких» уголовниках. Теперь участие в организованных преступных сообществах – это статья подрасстрельная, но гораздо чаще наравне с пленными эсэсовцами, галицийскими и прибалтийскими «борцами за свободу», изменниками родины и прочими крайне неприятными людьми суды выписывают организованному уголовному элементу по пятнадцать лет «особо строгого» режима, что означает каторжные работы на особо неприятных рудниках. А если кого-то из них пристрелят, застигнув на месте преступления, то никаких последствий для того, кто стрелял, это не влечет. Дикие предки наших правозащитников сейчас лес пилят или работают расхитителями социалистической собственности, а после все равно пилят лес, но уже по уголовной статье.

В основном наши парни занялись ночной «ловлей на живца». Впереди по темной улице бредет какая-нибудь соблазнительная приманка: влюбленная парочка или там подвыпивший богатенький буратино, а чуть позади, скрываясь в тени дерев и избегая освещенных мест, тихо, как призраки, идут ловцы. Обычно это один местный опер для соблюдения блезиру, и две пары корпусных разведчиков, обученных скоротечным огневым контактам. У любителей ночного гоп-стопа не оставалось шансов. Выживших в скоротечных столкновениях бандитов подвергали жесткому военно-полевому допросу с применением спецпрепаратов, после чего по выявленным адресам и явкам в сопровождении сотрудников внутренних дел выезжали группы автоматчиков со штурмовой подготовкой. А с этими ребятами даже спорить смертельно опасно, а не то что вступать в драку. В дневное же время наши разведчики работали по тем местам, где обычно пасутся карманники, ибо у настоящего разведчика глаз – алмаз. И дневная охота приносила тот же неизменный успех, что и ночная."

"После того как было разгромлено несколько «малин», местные бандиты сначала притихли, а потом стали покидать это гиблое место. Помимо понятного желания очистить место своей дислокации от преступного элемента, мы лишали наших потенциальных оппонентов в грядущем споре за будущее страны возможности использовать криминальный ресурс в своих интересах. А то среди местных начальников еще не вымерли динозавры ленинского разлива, которые сидели вместе с уголовными по царским тюрьмам и каторгам, и в силу того замаранные связями с криминалитетом.