Восточное наследство

Мы на неделю исчезаем Пока мы будем в полете, а полет закончится в четыре тридцать, всех прошу оставаться здесь и пить за наше благополучное приземление в Каире. Медовую неделю мы проведем в Египте. К сожалению, больше времени на счастье у меня нет. Фонд требует присутствия руководителя.

Аксенов выпучил глаза. Родители Севы были удивлены не меньше. Гости встретили сообщение Севы дружным «горько» и «ура».

Провожать молодых поехали только сестры Веры и два приятеля жениха. Родителям ничего не оставалось, как распрощаться с чадами. В «Шереметьево» Сева с Верой и сопровождающими уехали на микроавтобусе.

Гости немного погалдели, выражая свои чувства, затем свадьба без жениха и невесты пошла своим чередом.

Усталый Аксенов возвращался домой под утро. Лена дремала у него на плече. Марфа Ильинична на удивление держалась бодро и активно обсуждала нравы молодых. Рассветная Москва дремала. Навстречу проползла поливочная машина, забрызгав им стекла. При подъезде к дому, возле самого двора, в машине зазвонил телефон. Аксенов снял трубку.

Звонил генерал Грыжин:

— Аксенов, ты?

— Я, Иван Григорьевич. Что случилось?

— Ты с Хариным дела вел? — спросил Грыжин.

— Да, мы с ним сегодня, то есть вчера, контракт подписали…

— Вот оно что! — ответили в трубке. — Нет больше Харина. Вечером пошел прогулять свою овчарку, всего из автомата изрешетили.

У Аксенова выступили на лбу маленькие капельки.

— Что молчишь? — спросил Грыжин.

— Не могу переварить, — ответил Аксенов.

Лена проснулась, зевнула и спросила мужа:

— Уже приехали?

— Слушай дальше, — продолжал Грыжин. — Только что у подъезда обстреляли машину Смолянского. Джип как решето. Но, слава богу, банкира не зацепило. Водителя повезли в «Склиф». Смолянский с вашим делом случайно не связан?

— Да, мы хотели провести контракт через его банк, — ответил Аксенов. И сразу всплыла в памяти долговязая фигура Кусейнова. Его уход из кабинета: «Вы, господа, о своем решении скоро пожалеете».

— Ты сейчас где находишься? — спросили в трубке.

— Почти возле дома, — ответил Аксенов.

— Заглуши мотор и ждите меня. К дому не подъезжай. Понял? Остановись на набережной.

Через десять минут буду. — Грыжин положил трубку.

— Петрович, стоп! — скомандовал Аксенов. — Теперь давай назад. Так. Развернись.

Выезжай обратно на набережную. Остановись.

Выключи подфарники.

— Ваня, что происходит? — Лена крутила головой. — Почему мы не едем домой?

— Надо подождать, — ответил Аксенов.

— Вот еще новости! — возмутилась Mapфа Ильинична. — Да я пешком дойду. Туг два шага. — И генеральша открыла дверцу.

— Сидеть! — рявкнул Аксенов.

Марфа Ильинична завалилась обратно на сиденье. Сын никогда в жизни не кричал на нее.

Она хотела тут же дать отпор. Она не денщик, чтобы на нее так орали.