Восточное наследство

Изредка кто-нибудь брал слово и говорил общий тост. За Марфу Ильиничну пили дважды. Затем появился оркестр, и длинноногая певица, знакомая всем по телеэкрану, запела шлягеры. Сева дослушал песню, тихо встал и, подойдя к руководителю оркестра, молодому человеку с женской косой, передал ему бумажку.

Музыкант долго шушукался с коллегами и певицей. Оркестр грянул Катюшу.

Старшее поколение за столом хором поддержало. Голос Марфы Ильиничны, несмотря на преклонный возраст бабушки, легко перекрыл певицу. Аксенов отыскал глазами Смолянского и подсел к банкиру:

— Паша, все в порядке. Твой банк будет работать по нашему контракту. Надо обсудить детали.

— Мужчины договорились встретиться завтра в банке. Начались танцы. Пока молодежь танцевала, народ постарше организовал компании по интересам. Генерал Грыжин, замминистра внутренних дел, в штатском костюме чувствовал себя стесненным. Он снял пиджак, оглядел гостей и низким басом приказал прекратить разговоры на деловые темы:

— Будете производственные вопросы тут решать, всех в Лефортово отправлю.

Припугнув гостей, Грыжин пригласил Лену.

Аксенову. Провел ее один круг, затем зычно остановил оркестр.

— Мы с вами, господа музыканты, где? — грозно спросил генерал.

Главный музыкант замялся, покраснел и пролепетал невнятно:

— На свадьбе…

— Мы на русской свадьбе! Товарищи артисты, ну-ка дайте нам сплясать русского.

Оркестр грянул «Камаринскую». Генерал с Леной вышли в центр освободившегося круга, Грузный генерал плясал великолепно. Лена закружила вокруг, отбивая каблучками быструю дробь. Кто-то протянул ей платочек. Пляска, закончилась овацией. Грыжин подвел Лену к Аксенову;

— Не разевай рот. Дочку отдал, гляди, жену уведу… За такими красавицами глаз да глаз.

Сева вышел танцевать с невестой. Несмотря на полноту, он двигался очень пластично, хорошо чувствуя музыку.

Певица спела несколько известных молодежи песенок. В перерывах ее угощали. После нескольких бокалов шампанского артистку развезло, и она плюхнулась на колени к высокому парню, как потом выяснилось, это был один из охранников Смолянского. Марфа Ильинична приказала девицу вывести. Оркестр остался без певицы, но среди гостей оказалось немало мастеров вокала. Отец Севы, Зиновий Михайлович, спел сочным басом «Гори, гори, моя звезда». Свояк, в отличие от своего сына, обладал крепкой сухой фигурой и прекрасной седой шевелюрой. Сева пошел статью в мать.

Клавдия Андреевна с трудом умещала свои объемы на мягком ресторанном стуле. Она любила покушать, и, пока супруг пел, ее пухлые ручки ловко извлекали с блюд всевозможные деликатесы. Клавдия Андреевна умела не только со вкусом откушать, но и была большая мастерица кулинарных дел. Во многом своей округлостью жених был обязан матушке.