Восточное наследство

Ее Слава и на своих денщиков в присутствии жены голоса никогда не повышал. Марфа Ильинична набрала воздух в легкие. Сейчас она покажет… Но в это время раздался вой сирены и «Ауди» и «Мерседес», мигая синими огоньками, подкатили к их машине. Из первого вышел Грыжин. Из второго — высокий широкоплечий мужчина с белобрысым бобриком на голове.

— Петя, обследуй с ребятами двор. Если чисто, вернешься за нами Заметишь кого подозрительного, стреляй на поражение. Понял?

— Так точно, — получил в ответ Грыжин и махнул в сторону дома Аксенова.

— Выполняй.

«Мерседес» тихо сполз на малую дорожку и исчез в проеме домов. Через две минуты со стороны двора послышалась автоматная очередь — и черный «Форд» с визгом вырулил на набережную. За ним через несколько секунд показался знакомый «Мерседес». Обе машины помчались на бешеной скорости в сторону Лужников.

Грыжин метнулся к своему «Ауди» и отдал по рации какие-то распоряжения. Затем вернулся и сказал Аксенову:

— Женщин отведем домой и со мной на Петровку. В твоей квартире оставим охрану.

На всякий случай. Сегодня, думаю, не сунутся, но береженого Бог…

Бледные женщины, без разговоров, под охраной двух сотрудников Грыжина и Петровича прошествовали в лифт. Аксенов пересел в «Ауди» Грыжина:

— Что будем делать?

— Сейчас поедем в Управление. Все обговорим и обдумаем. Как у тебя на фирме с охраной? — спросил генерал."

"— Однорукий афганец сторожит… — ответил Аксенов — Придется тебе завести серьезную систему безопасности. Есть у меня человек для такого дела Но платить придется.

— Хорошо, что ребята улетели подальше, — сказал Аксенов, доставая из пачки «Ротманс» последнюю сигарету.

На набережной, шелестя по мокрому от мытья асфальту, плыл первый московский троллейбус. В столице начинался день.

8

Ерожин открыл глаза. Приглушенный свет втекал через белые шторы и растворялся в палате. Петр попробовал повернуться, но застонал от резкой боли в плече и зажмурился.

Снова открыл глаза и, не пытаясь больше менять позу, огляделся. Он лежал под капельницей. Лежал один. За стеклами белесого шкафа поблескивали бутылки и колбы. Как он сюда попал и сколько пробыл, Ерожин не знал. Мозг шевелился со скрипом. Тяжелым усилием воли включил память. Первое, что вспомнил, было удивительно красивое девичье лицо, поражавшее своей необычностью Прямые белые волосы. Таких блондинок в России Ерожин почти не встречал. Нет, ему попадались ослепительные блондинки, но после химических изощрений. Опытный сыщик легко отличал крашеных прелестниц. Эта девушка волосы не красила.

Но при таком удивительном льне, почти синие брови и темные глубокие карие глаза. С ума можно сойти. Такое лицо не забудешь. А талия?

Ерожин почти перехватил ее одной рукой. В сознании зазвучала музыка.