Восточное наследство

Ерожин поблагодарил за великолепный прием и содействие. Обещал передать привет Ивану Григорьевичу Грыжину.

— К поезду тебя, Петр-джан, отвезут, и мой помощник в твоем распоряжении, — заверил на прощание Насыров и добавил «ката рахмат» за прекрасную работу.

На вокзал Петра Григорьевича везли на «Мерседесе» министра. Возле двери мягкого вагона ждали. Ему вручили билет и вместе с проводником, молодым узбеком, проводили в купе. Доложили, что второе место тоже оплачено и Петра Григорьевича не станут беспокоить, он поедет в одиночестве. Ерожин поблагодарил и пожал руки провожающим, небрежно забросил наверх свой чемоданчик и развалился на мягком диване. За минуту до отхода поезда в коридоре вагона послышались возня, возгласы и топот, после чего Ерожин увидел Насырова с корзиной в руках. Генерал тяжело дышал, видно очень торопился.

— Успел, — выдохнул он. — Вот тебе на дорогу покушать. — Насыров указал на корзину, затем полез в карман и извлек плоскую коробку. — На память от меня и министра, — улыбнулся генерал и побежал к выходу. — Поезд начал движение. — На пограничной станции получишь факс о результатах поиска Фатимы! — крикнул Насыров уже в коридоре и, выскочив на ходу, помахал Ерожину.

Состав набирал скорость. Петр Григорьевич удобно устроился у окна, раскрыл коробку и обнаружил в кобуре из желтой лайки небольшой пистолет английской работы. К пистолету прилагались упаковка патронов, заводской паспорт и красная корочка с наградным удостоверением и номером оружия. На инкрустированной серебром рукоятке гравер вывел надпись: «Ерожину Петру Григорьевичу от руководителей Министерства» и фамилии двух генералов. Петр Григорьевич примерил рукоятку к ладони, вынул обойму, пересчитал в ней патроны. Шестизарядный, улыбнулся Ерожин и, аккуратно сложив оружие, убрал пистолет в кобуру и спрятал в карман пиджака. Книжечку с удостоверением засунул в портмоне с документами, после чего подложил под спину подушку и уставился в окно."

"Почему, вместо того, чтобы лететь в Москву, где, скорее всего, разгуливала Фатима, он поехал искать Шуру? Логично объяснить свой поступок Ерожин не мог. Он часто действовал, подчиняясь подсознательным импульсам.

Именно эта способность и определяла его профессиональный дар. Нельзя сказать, что для данного поступка не имелось разумных мотиваций. Бегать за Фатимой по столице, располагая снимком рыжеволосой девушки, занятие неблагодарное. Европейская внешность Фатимы растворит ее в массе москвичей, и останется только ходить за Аксеновыми, как за приманкой, и ждать удара. Позиция дрянная и небезопасная. Контакт с Шурой мог на многое пролить свет. Не зря Фатима выуживала адрес первой жены Вахида.