Восточное наследство

Меня ждет любимая, молодая, прекрасная девчонка, а я?""

Но угрызения совести оказались не очень глубокими. Ерожин поглядел на свой чемодан, на стены номера, нет ли где объектива камеры? На всякий случай потушил свет.

В полной темноте открыл чемодан, вынул папку Вахида. Закрыл чемодан. После чего взял папку, зажег свет и улегся на кровати.

Папка из настоящей коричневой кожи закрывалась молнией. Ерожин потянул за стальной язычок и раскрыл ее. Содержимое составляли синяя ученическая тетрадь и черный фотографический пакет. Ерожин начал с тетради. Разлинованные в клеточку листки заполняли узбекские надписи, вперемежку с цифрами. Бухгалтерия Вахида, подумал Ерожин и, быстро проглядев тетрадь, отложил ее в сторону.

В черном фотографическом конверте оказалось около десятка снимков. На первом Вахид держал на коленях голую грудастую блондинку. Блондинка поила Вахида из бокала. Тот обнимал ее за талию и скалил зубы. На другой фотографии герой оставался тот же, а блондинку заменяли две кореяночки. Очень юные девушки сидели спиной друг к другу, каждая на одном колене. Выражение лиц девушек и Вахида было до комичности серьезное. Видно, после щелчка фотоаппарата позирующие расхохотались.

На третьем и четвертом снимках запечатлевалось застолье. За столом сидели солидные мужчины в костюмах и галстуках, а блюда разносили обнаженные девицы. Среди них узнавалась уже знакомая грудастая блондинка.

Следующие три фотографии запечатлели хозяина в самые интимные моменты его свиданий с женщинами. Три оставшихся снимка лежали в отдельном бумажном конверте. На первом Ерожин узнал Шуру, первую жену Вахида. Снимок сделан, видимо, еще в калининский период ухаживания. На черно-белом любительском изображении Шура сидела на граните набережной. За ней угадывалась Волга.

Шура весело улыбалась.

На второй карточке отдельного конверта Ерожин увидел цветной портрет Райхон.

У Ерожина за его мужскую жизнь было много женщин. Многих он не помнил имена, многих бы не узнал, встретив на улице. Но Райхон Ерожин помнил. Перед его глазами часто вставали картины той ночи. Вахид осоловел и дремлет на диване. Райхон и Ерожин поднимают его и ведут в спальню, женщина снимает с мужа ботинки, стаскивает брюки. Пьяный Вахид отвечает невнятным мычанием и, коснувшись подушки, сразу засыпает. Работает радиола.

Райхон прижимается к Ерожину.

— У тебя брата нет? — шепчет она.

— Нет, а почему ты спрашиваешь? — Они танцуют.

— Я знала русского парня. На тебя сильно похож.

Райхон тушит люстру, улыбается. В полумраке поблескивает золотой зуб. Она раздевает Ерожина, сбрасывает платье. Они продолжают танцевать. Он в смешных семейных трусах, она в узеньких трусиках. Трусики прозрачные. Ерожин целует ее темные соски. Она ложится на пол.