Восстание

В зале стояло молчание, никто, видимо, не решался заговорить первым. С улицы доносился шум просыпающегося города.

Колчак сидел прямо, как бы во фронт вытянувшись, и исподтишка разглядывал лица министров, стараясь разгадать, кто из них был на тайном совещании и кто посвящен в цели переворота.

Прямо перед адмиралом сидел министр финансов Иван Михайлов — молодой человек с лицом злого ребенка, прозванный за политические интриги «Ванькой Каином». На лице «Ваньки Каина» блуждала рассеянная, но насмешливая улыбка.

В Михайлове Колчак не сомневался, но и другие министры, почти все, показались ему людьми тоже надежными, пришедшими на совещание с уже готовым решением передать власть диктатору. Сообщение Вологодского было принято спокойно, и ни один человек даже не поинтересовался судьбой арестованных членов директории. О них сразу забыли.

— Господа, кому же теперь принадлежит власть? — спросил министр продовольствия Зефиров. — Кому принадлежит верховная власть? Я думаю о политике прежде всего с точки зрения рубля, которым оперирую как покупатель… В интересах этого рубля я хотел бы сейчас же выяснить, кому сейчас, в данную минуту, принадлежит верховная власть?

— Никому, — сказал кто-то из военных. — Не арестованным же членам директории. Интересно, как они будут управлять страной, сидя под арестом…

В группе военных послышался сдержанный смешок.

«Ванька Каин» тоже улыбнулся и сказал:

— Нужно конструировать новую власть…

— Какую? — спросил Вологодский и поднял на «Каина» робкие глаза. — Какую? Может быть, объявить всероссийской властью сибирское областное правительство?

— Оставить директорию, пополнив ее новыми членами взамен арестованных, — негромко сказал кто-то в конце стола.

Колчак обернулся на говорящего, но сейчас же забыл о нем. Адмирал увидел багровое лицо поднимающегося с кресла генерала Матковского и понял, что наступление сторонников диктатуры начинается.

— Господа, — зычно заговорил Матковский, протягивая руку к окну и грозно шевеля бровями. — Господа, пока в городе еще спокойно, но надолго ли? Это я говорю, как командующий войсками округа. Надолго ли спокойно в городе? Все казачьи войска под ружьем. Одни разъезжают по городу, другие ожидают в казармах, но каждую минуту могут выступить… Недовольство директорией слишком велико… Войска ждут сильной власти… Заряженная винтовка должна выстрелить, если не принять меры…

Колчак понял, что Матковский пугает немногочисленных министров, которые не были еще посвящены в цели переворота, однако нахмурился и беспокойно посмотрел на серое окно, туда, куда указывал рукой генерал.

— Безвластие опасно, — говорил Матковский. — Оно не должно продолжаться и часа.