Восстание

 — Я сразу сюда кинулся. Камнем он вниз пошел, только круги по воде поплыли.

Никита прислушался, сжал зубы и закрыл глаза. Сердце теснило, и дышать стало трудно. Он боялся, не мог и не хотел поверить в смерть Василия. Мысли путались с доносящимися словами казака…

— Камнем вниз пошел… — шепотом повторял он и думал: «Не хотел сдаться, в Ангару бросился…» И опять слова казака: — Куда он денется… Коли бы вынырнул, все на глазах, видать бы было…

Никита глубоко вздохнул, освобождаясь от удушья, и открыл глаза.

У борта баржи толпились казаки и милиционеры. Вахмистр, нахмурив узкий лоб, глядел на реку в сторону берега и молчал.

Баржу медленно сносило течением ближе к порогу.

— Не иначе, потонул, — сказал бородатый казак. — Вода студеная, свела судорога, и вся тут… Теперича его за порогом искать нужно, упокоенного…

Но казак не успел договорить, как на корме кто-то закричал:

— Глядите, глядите, плывет. Ишь, куда уже умахал… Под баржой видать, проплыл…

Вахмистр кинулся на крик.

— В порог плывет, стерва, в порог… — закричал он. — Огонь! Огонь!..

Раздались нестройные выстрелы: один, второй, третий…

При каждом выстреле Никита вздрагивал, будто стреляли по нему. Он приподнялся на руках, чтобы увидеть, что делается на реке, но борты были слишком высоки. Тогда он привстал на колено.

За бортом, с которого целились милиционеры, открылась синяя поверхность Ангары, и на ней чуть чернела голова плывущего человека. Дальше метельным снегом клубилась разбитая в пену вода и, как в тумане, обозначались темные глыбы подводных скал.

«В порог плывет…» — подумал Никита, и вдруг его охватило непреодолимое желание броситься с баржи в реку вслед за Василием, броситься и плыть в Падунский порог, уйти и от казаков, и от милиционеров, и от ненавистной службы в белой армии.

Он огляделся и стал подниматься на ноги, но в это мгновение обернулся один из милиционеров.

— Чего юлишь? — закричал он, вскинув на руку берданку. — Приказано лежать — лежи. А то смотри, ненароком пулю в лоб угадать недолго…

Никита снова лег и притаился. Ему стало страшно. Ему показалось, что, потеряв Василия, он остался один во всем мире среди враждебных и чужих людей, что все его друзья и близкие арестованы, погибли или гибнут сейчас где-нибудь в скитаниях, так же, как Василий Нагих, тело которого с минуты на минуту будет распято на какой-нибудь подводной скале или, разбитое, поволочится по острым камням порога…

И вдруг Никита услышал шепот:

— Да плыви же ты, дяденька, плыви…

Никита приподнял голову и рядом с собой увидел крестьянского парня в синей широкой рубахе с чужого плеча. Маленькая стриженая голова парня была плотно прижата к доскам палубы. Дальше один к одному лежали новобранцы.