Воспоминания о счастье

Нечего!

Голос Софи казался равнодушным, как будто что-то надломилось в ней за время их поездки.

— Сядь, — приказал он, и она все так же оцепенело опустилась на диван.

Никос последовал ее примеру, но расположился на самом краешке. Он чувствовал, как напряглась Софи, но решил не обращать на это внимания.

— Я хочу знать, — начал Никос, — что именно произошло четыре года назад, когда я ушел от тебя.

Софи сурово взглянула на него.

— Зачем? — таким же равнодушным тоном спросила она.

Никос проигнорировал встречный вопрос."

"— Просто расскажи мне. — Он замолчал. — Ты не уйдешь отсюда, пока мы все не выясним, так что советую не медлить. Что произошло после того, как я уехал?

Лицо Софи было мрачным, губы упрямо поджаты. Ладно, в таком случае он ударит с другой стороны.

— Когда у твоего отца случился первый сердечный приступ?

Никос попал точно в цель, такого вопроса она не ожидала.

— Кто тебе сказал, что у него был приступ? — задыхаясь, срывающимся голосом спросила Софи.

— Медсестра в клинике. У него было два сердечных приступа перед инсультом. Так когда случился первый?

— Это не твое дело!

Никос не обратил внимания на этот выпад:

— Когда у твоего отца произошел первый сердечный приступ, Софи?

— Хочешь знать? Ладно, я скажу тебе! — Ее взгляд — как и голос — был полон яда. — Первый приступ случился, когда отец вернулся из Эдинбурга, не получив никаких положительных результатов, и его секретарь сообщил, что ты звонил и оставил сообщение: сделка с корпорацией «Казандрос» не может состояться, а ты уже улетел в Афины.

Никос замер:

— В то самое утро?

— Хочешь посмотреть его медицинские документы? — саркастически спросила Софи.

Ум Никоса лихорадочно работал. Боже, это произошло на следующий день после того, как он бросил ее!

— И каково… каково было его состояние?

— Он справился, — резко произнесла Софи. — Доктора предупреждали меня, что, возможно, будет еще один приступ, но, к счастью, все обошлось. Несколько месяцев отец пролежал в госпитале, ему сделали операцию. Поэтому-то я и бросила колледж — мне надо было ухаживать за ним. К тому времени компания «Грантон» уже разрушилась, и я начала переживать из-за платы за учебу. Вскоре мы были вынуждены продать дом в Голландском парке и перебраться в куда более скромные апартаменты.

— Я… прости меня, — сказал Никос, хотя эта фраза показалась ему совсем неуместной в данной ситуации.

Софи пожала плечами:

— Почему? К тебе это не имело никакого отношения. Ты не был ответственен за то, что случилось…

— И тем не менее, — сухо произнес он. Чувства снова стали выходить из-под его контроля, но он упрямо продолжил задавать вопросы: — А второй приступ?

— Произошел год спустя. В этот раз все было гораздо серьезнее.