Суббота Воскресенского

Арамис приехал, так что можем начинать ставить ваш сольный номер.

– Здорово! – обрадовалась Женька. – С кем я буду кататься? Он одиночник, парник или танцор? Ты уверен, что мы скатаемся?

– Вы скатаетесь, – пообещал Циммерман.

А через минуту, задержавшись у бортика, чтобы снять с лезвий чехлы, на лед вышел спортсмен. Очень знакомый Жене спортсмен.

– А вот и наш Арамис, – объявил Лев Циммерман.

– Привет, Жень. Рад тебя видеть.

Перед ней стоял Сеня.

Предложение Шевцова выйти за него замуж казалось Полине безумным. Нет, конечно, она хотела продолжить с ним отношения. Но не так же! Ведь если подумать, они едва знакомы. Да, ей нравилось оставаться у него на ночь, проводить вместе выходные, гулять, общаться, но потом Полина всегда возвращалась к себе. Возможно, со временем они бы стали жить вместе, и это явилось бы естественным и само собой разумеющимся развитием отношений, когда к подобному шагу готовы обе стороны. Но не так же! Не настолько резко!

У Полины была паника.

С другой стороны, Олег ее не обвинил в преднамеренной беременности, в безответственности, не отказался, не отвернулся. Он был готов продолжать. Значит… она ему важна?

Полина боялась. Она слишком давно не была в отношениях, она все забыла, она снова чувствовала себя восемнадцатилетней и беспомощной. Взрослая женщина. Большой начальник. Для кого-то вообще стерва.

– Дай мне время, – попросила она Олега, когда они встретились в следующий раз, уже за ужином в ресторане. – Не дави, прошу.

– Хорошо, – согласился он. – Но ты должна знать, что все это очень важно для меня. Я хочу быть рядом. Я хочу присутствовать в твоей жизни.

– Я боюсь, – призналась она.

– А я нет. Все будет хорошо, вот увидишь.

Если мужчина так спокоен и уверен, это вселяет надежду. Особенно если этот мужчина дорог.

– Просто дай мне время, – повторила она свою просьбу.

Официант принес рыбу, овощи гриль, зеленый чай и вазу с водой.

В вазу Полина поставила красно-оранжевые розы, которыми ее встретил Олег.

Марк проснулся с ощущением, что ему перекрыли кислород. Лежал, смотрел в потолок, пытался дышать. Кислород был. Легкие работали. Только вот дышать стало тяжело. Ариадна молчала. Сначала был легкий дискомфорт, потом напрягли неотвеченные звонки и сообщения, а вчера он ощутил нечто похожее на страх.

Пятничный вечер в баре с Антохой прошел отлично, друг ушел с девушкой, Марк ушел один, думая, куда пропала Ариадна. Вдруг она заболела? Вдруг с ней что-то произошло? Она ведь такая… беспомощная. Да еще со своими странными речами и представлениями о жизни. Ее же обидеть как нечего делать.

Прошло три дня с тех пор, как он начал свой прозвон. Три дня! И тишина. Эта тишина начала Марка выкручивать. Лишать покоя.