Восхождение язычника 4

Жестко, я бы сказал, жестоко, но никуда от этого не деться, кормить чужих просто так никто не будет.

Я принимал людей под свою руку и отправлял их с сопровождением в свое загородное поместье, а люди все шли к нам и шли. Когда общий счет принятых в холопство перевалил за сто двадцать, я начал отказывать по-прежнему идущим к нам людям. Как бы мне ни хотелось им помочь и взять под свою руку, заготовленных запасов может и не хватить, чтобы нормально дотянуть до весны, и так придется всем затянуть пояса. Да и с размещением людей не все просто, как мне рассказывали, их пришлось селить в стайки к животным, сооружая им лежанки. Неудобно, да и воняет, зато в тепле.

Закончив дела в Новгороде, я отбыл обратно в поместье. Увеличившееся количество людей доставляло свои неудобства, но с этим приходилось мириться. Учеба с Венетием шла своим ходом, и мой арсенал рунных плетений увеличивался, также вовсю заготавливались светляки.

Вот только товар этот выйдет дорогой. Я бы сказал, эксклюзивный, и торговать им из обычного мешка — последнее дело. Так что я распорядился подготовить большие шкатулки, чтобы янтарь можно было бы укладывать этажами, вынимаемыми ящичками, в дне которых размещались подготовленные для каждого камушка пазы, а в крышке можно было хранить активаторы, которые представляли собой небольшие металлические пластины с рунным узором.

Все было хорошо, только припасы таяли с каждой неделей, несмотря на то что еду экономили и потихоньку изводили живность: гусей, кур, коз, баранов и коров с быками.

Решение проблемы было найдено, и этим решением стала зимняя рыбалка. По-хорошему, надо было знать, где зимой рыба собирается подо льдом, а там можно было лед разбить и неводом порыбачить, но, к сожалению, этой информацией никто не обладал, в том числе и новые холопы. Так что пришлось выкручиваться. Ефим сковал парочку крючков, а три копья переделал в остроги.

В Волхове наделали прорубей разных размеров и пытались рыбачить. Возле больших прорубей стояли люди с острогами и выуживали, когда рыба подходила, но, к сожалению, это было редко. Возле малых прорубей рыбачили на крючок, используя наживкой или кусочки хлеба или мяса.

Не сказать, что выходило шибко хорошо, но рыб сорок в день удавалось добыть, что весьма разнообразило стол и дало возможность спокойно дотянуть до весны.

На улице начало теплеть, и с крыш пошла капель, весна стала вступать в свои права, прогоняя студеную зиму.

Бах-бах — раздался снаружи грохот, и я подскочил с кровати.

— Яромир, — сонно протянула Божена.

Не обращая на нее внимания, я накинул на плечи плащ и поспешил на улицу, а затем к реке, откуда шел грохот.

Это вскрылась река, и по Волхову вовсю шел ледоход.