Восхождение язычника 4

Наша тройка идет первой, оттого что мы лучше всех защищены, ведь на нас тяжелые доспехи византийских катафрактариев, к тому же я предводитель, и мне нужно показывать пример смелости и доблести. Дурная практика, и мне она не особо нравится, но вот в таких небольших стычках по-другому никак.

Защитники селения высыпали на стены, и в нас изредка прилетали стрелы, от которых мы легко укрывались за щитами. Я слышу, как в нашу сторону летят смешки, и селяне с хохотом тыкают в нас пальцами.

Весело им, конечно, у нас ведь ни лестниц, ни тарана, оттого и веселятся, думая, что мы никак не сможем ворваться в селение.

Вот только, чтобы снести ворота, мне это все не нужно.

— Вперед, — отдаю я команду.

И мы начинаем идти вперед, количество стрел, летящих в нас, увеличилось, да и дротики полетели.

Как только мы приблизились к воротам на десять метров, в голове я выстраиваю цепочку рун, всплеск силы, и с моей руки срывается воздушный таран, на который мне сейчас требуется намного меньше силы из источника.

— Бум, — хлестануло меня по ушам. Ворота скрипнули и покосились, даже пара бревен отлетела в сторону, но они устояли.

Вновь построение рун, только в этот раз я использую больше силы, и воздушный таран срывает ворота, створки улетают внутрь селения.

— За Триглава, — ору я и рвусь в проем ворот, за мной в движение приходит и остальная масса людей.

Когда врываемся в селение, первым меня встречает молодой парень с копьем в руках.

Летящее в меня копье принимаю на щит, отбрасываю в сторону и следом бью топором, метя в ничем не прикрытую шею. Топор легко впивается в нее, снося голову, а из обрубка шеи летят брызги крови, успеваю заметить на лице уже мертвого парня непонимание, смешанное с болью.

Бой уже идет со всех сторон, по ушам бьют крики боли и отчаянья, пруссам уже не до смеха и веселья.

Селяне нам ничего не могут противопоставить, и спустя минуту все уже решено, а на земле лежат их мертвые тела.

— Обыскать все, людей тащить в центр, — реву я.

Бойцы, услышав приказ, после столь быстрого боя оскаливаются и словно потоки воды, разбегаются по трем небольшим улицам.

Возле меня остались Гостивит с Даленом, Могута и Путята, Хрерик и Накам. Я, медленно оглядываясь по сторонам, не спеша начинаю движение вперед по центральной улице.

Замечаю, как один из бойцов, схватив мальца лет десяти, вытаскивает его из дома на улицу, а следом за ним из двери выскакивает женщина и с ножом бросается на моего человека. Вероятно, мать пытается защитить своего сына.

Короткий удар топором, и она с воем падает на землю, а малец пытается вырваться из хватки воина. Еще один удар, и вой женщины затихает, подобные сцены происходят почти возле каждого дома.