Минус восемнадцать

Когда Матильда демонстративно отнесла тарелку с ужином в свою комнату, Фабиан сдался и в виде исключения сделал именно то, чего ему самому хотелось.

Воскресенье было еще хуже и казалось одним длинным переходом через пустыню, где утро понедельника маячило впереди, как недосягаемый мираж. Соня все время присутствовала в его мыслях и упрямо их запутывала. Если он ругался не с ней, то с оставшейся после нее пустотой. Единственный способ заставить жену замолчать, кроме алкоголя и музыки, – работать. Проблема заключалась только в том, что Фабиану было так же нечего предложить, как и его коллегам.

Правда, он позвонил персональному банковскому менеджеру Петера Брисе, оторвав того от воскресного завтрака, и попросил его проверить, кто еще из крупных клиентов за последнее время сменил банковское отделение. Менеджер, не успев прожевать, неохотно обещал спросить у коллег и перезвонить. Вот и все, что удалось сделать.

Потом Фабиан позвонил Муландеру, чтобы уговорить коллегу снова попытаться отыскать какой-нибудь волосок, отпечатки пальцев или что-нибудь еще, что может привязать преступника к машине или к квартире Брисе. Но Муландер даже не подошел к телефону. Тогда Фабиан в первый раз за свои почти два года в Хельсингборге набрал номер Хуго Эльвина, хотя был выходной. Ведь именно благодаря Эльвину и Утесу в следствии был сделан большой прорыв и, может быть, тот увидел нечто иное, чем тупики и ледяные следы, ведущие в никуда. Но и там его встретила только запись на автоответчике.

Хотя у него был адрес, он двадцать минут искал нужное место в похожем на лабиринт районе, где и дома, и сады были настолько одинаковые, что наверняка даже местные жители время от времени ошибались дверью.

Рикард Янссон стоял у своего гриля на газолине – тот был такой большой, что занимал значительную часть лужайки за домом. Слишком плотно сидящая рубашка и галстук сменились на просторную футболку, кепку и короткие брюки, которые обнажали колени и несколько сантиметров голени, обтянутой гетрами. В одной руке Янссон держал пиво, в другой – щипцы для гриля, которыми орудовал с таким серьезным видом, словно это была дирижерская палочка. Рядом стоял мужчина в похожей одежде и тоже с пивом в руке и наблюдал за происходящим.

– Привет, привет, – сказал Фабиан и помахал с другой стороны изгороди, доходившей ему до колен.

Янссон перестал дирижировать сосисками и повернулся к Фабиану с недоумевающим видом.

– Фабиан Риск. Мы сегодня говорили по телефону, – продолжил Фабиан и перешагнул через изгородь, чтобы подойти и поздороваться.

– Разве я не сказал, что перезвоню?

– Я просто хотел узнать, как идут дела, успели ли вы поговорить с кем-нибудь из своих коллег.

– Не знаю, по какому календарю вы живете.