Минус восемнадцать

В большинстве случаев сильным ударом по лицу, иногда несколькими ударами или, как в последнем ролике, где преступник никуда не девается и продолжает бить, пока жертва не теряет сознание. Но пока что Дуня не нашла никаких связей с делом, над которым ей на самом-то деле нельзя было работать.

Дуня стала думать о Карстене. Так она делала всегда, когда заходила в тупик и ей ничего не приходило в голову. Может быть, потому, что ситуация напоминала ей то ощущение, которое она испытывала все годы, пока они были вместе. Ощущение того, что перед ней проблема, не имеющая решения. Лабиринт, из которого нет выхода.

Возможно, дело заключалось в том, что она по нему скучает, но каждый раз Дуня приходила к выводу, что скорее наслаждается тем, что Карстена больше нет в ее жизни. Сегодня ей трудно было понять, как она терпела его столько времени. Постоянно плохой запах изо рта и устаревшие взгляды на положение женщин, которые Карстену не удавалось скрыть, хоть он и старался изо всех сил. На самом деле, его измена в Стокгольме два года тому назад была самым меньшим злом. Дуня даже испытывала благодарность за то, что тот случай дал ей стимул, который был ей так необходим чтобы наконец уйти от него.

С тех пор она видела его только один раз. Это было сразу же после собеседования по поводу приема на работу, когда Ким Слейзнер вставил ей палки в колеса еще до того, как собеседование едва успело начаться. Дуня решила зализать раны в кафе «Диамант» на улице Гаммель Странд, но сразу же пожалела об этом, поскольку там наткнулась на Карстена. Он нежился на солнце, сидя на веранде за лучшим столиком со спутницей, которая, судя по всему, была совсем не против его взглядов на положение женщин. Он заметил Дуню, но сделал вид, что в упор не видит. Она поступила так же.

В пятницу после ссоры за ужином Соня заперлась в мастерской на самом верхнем этаже. Сам Фабиан почти сразу заснул и на следующее утро постучался к ней с чашкой только что сваренного кофе и круассаном, пытаясь загладить конфликт. Но жены в мастерской не было. Из-за его бурной реакции чашка разбилась об пол с такой силой, что кофе попало на несколько еще не законченных картин.

С тех пор она не показывалась, хотя Фабиану не приходилось особенно гадать, где она находится. Его то и дело тянуло позвонить ей, чтобы потребовать развод или просто как следует отругать. Но ему удавалось держать кружащие над мобильным пальцы под контролем, и он пытался убедить себя, что она просто работает.

Не спеша приняв душ, Фабиан попытался пробудить к жизни Матильду и Теодора, но никто из них не хотел ничего предлагать. Поэтому он поехал на работу в участок, чтобы думать не о Соне, и это сработало сверх всяких ожиданий.

В участке уже собрались Тувессон, Утес и Лилья.