Минус восемнадцать

Любит ли он ее по-прежнему? Разве проблема в этом? Чувствует ли он по-прежнему где-то в глубине души под всем страхом, что, невзирая на то что произошло, их двое?

Теодор вздрогнул и понял, что Александра открыла глаза. Она улыбнулась ему сонной улыбкой и ждала, что он что-то скажет.

– Что это? – наконец спросила она.

– А как ты думаешь, что?

– О’кей, ты явно встал не с той ноги. – Александра отвернулась от него; похоже, она без проблем может проспать еще несколько часов.

– Я, во всяком случае, проснулся. Что не скажешь о том парне из тележки.

Александра повернулась к нему – от ее сонного спокойствия не осталось и следа.

– Да, я видел ролик. – Теодор держал мобильный так, словно старался как можно меньше к нему прикасаться.

– Все совсем не так, как ты думаешь. – Она села и закуталась в одеяло.

– Вот как? Значит, это не ты и твои милые приятели посылают совершенно невинного человека на верную смерть? Как хорошо. Значит, каждая газета в сети сейчас пишет не о вас, а о совсем другой банде. Здо́рово, а то я уже начал волноваться. – Теодор дотронулся до своего лба и демонстративно выдохнул. – Но тогда все именно так, как ты говоришь, и я просто встал не с той ноги.

– В проклятой тележке! Ты хоть сама понимаешь, как это мерзко? А?

– Я знаю, но это все Хенрик.

– Ясное дело, что это Хенрик! Ты думаешь, я этого не понял? Вопрос только в том, кто держит камеру. Кто сходит с парома и заставляет меня ходить по нему и искать часами? Кто стоит на трассе и ржет так, будто это веселый час? Вопрос в том, кто ты такая на самом деле?

Александра заплакала, и, чтобы самому не расплакаться, Теодор встал с кровати и начал одеваться.

– Подожди немного… Тео, пожалуйста… Дай мне объяснить…

Она тоже поднялась с кровати и натянула трусы и футболку. Но Теодор не хотел ждать, чтобы не пришлось выслушивать какое-нибудь вымученное оправдание. Наконец у него появились силы уйти отсюда, и если сейчас он этого не сделает, то застрянет и останется здесь навсегда.

– Все совсем не так, как ты думаешь! – закричала Александра, и он услышал, как она идет за ним.

На обратном пути холл показался ему длиннее. Не собираясь бежать и снова поддаваться страху, он как можно быстрее шел к лестнице.

– Внезапно он сунул мобильный в мою руку и велел мне снимать. Уверяю тебя, я ничего не поняла, когда он сбил с ног и стал пинать ту девушку, которая говорила по мобильному.

Теперь она плакала, и отчасти ему хотелось остановиться и утешить ее в своих объятиях. Но он был достаточно сильным, и ему удалось заставить себя идти дальше по лестнице к входной двери. Теперь он даже мог видеть эту дверь.

– После этого все стало только хуже. Я не хотела, но он меня заставил. Грозил рассказать, если я струшу.

Еще несколько метров, и он снова сможет дышать полной грудью.