Воровская правда

Он презирал воров и даже не пытался этого скрывать. Если бы не крепкая община староверов, что всегда стояла за его спиной, то блатные давно накинули бы ему удавку на шею да утопили бы где-нибудь в сортире. — Советская власть нас пугала и не запугала, а такому блатному, как ты, это и вовсе не под силу, будь ты хоть командиром всей российской шпаны!

Шмель сидел на нарах напротив Беспалого, опершись спиной о стену. Его большие, сильные, потрескавшиеся от работы ладони были заложены за голову. В этом положении Шмель напоминал матерого пахана, отдыхающего после сытного обеда.

Рядом со Шмелем сидели его ближайшие сподвижники — лобастые, упрямые, крепкие парни. Всем своим видом они походили на здоровенных задиристых быков, готовых кинуться на обидчика, как на красную тряпицу.

— Если бы я захотел тебя напугать, — спокойно парировал Беспалый, — то привел бы сюда половину лагеря, а мы, как видишь, пришли втроем… Я хочу выслушать, что вы имеете ко мне еще, кроме того, что я частенько хаживаю за колючку.

— Ты перестал быть уркой, Тимоша, хотя и корчишь из себя блатного, — печально прожужжал Шмель. — Скоро твои ребятишки позанимают все караульные вышки и будут палить во всякого, кто посмеет приблизиться к ограждению хотя бы на метр. Я правильно говорю, мужики? — выразительно обернулся Шмель к арестантам, которые продолжали хмуро поглядывать на троицу блатных. — Ты вот все о воровской чести нам тут пел, — продолжал Шмель, — говорил, что обо всех лагерниках печешься, а только не видим мы твоей заботы, Тимоша. А лично мне так и хочется назвать тебя «гражданин начальник».

— Что ты мне восьмерик тащишь? Я вижу, ты вострый стал на язык, — изображая доброжелательную улыбку, протянул в ответ Беспалый. — Не зря тебя Шмелем прозвали. Да ведь твое жало я могу на кулак намотать и выдернуть с корнем! Потом жалеть придется.

Мужики невольно подобрались.

— А не поцарапаешься? — криво ухмыльнулся Шмель и положил на колени свои огромные кулачищи, способные из кого угодно вышибить дух.

Беспалый понял, что Шмель из тех людей, которые не ломаются. Таких мужиков хорошо иметь в друзьях, тогда будешь твердо уверен в том, что твоя спина надежно прикрыта. Тимофей догадывался и о том, что такие, как Шмель, могут быть самыми опасными врагами и даже после примирения ведут себя недоверчиво, долго обнюхивают предлагаемый кусок, но если уж такого приручишь, так это навсегда.

Глядя прямо в глаза своему противнику, Беспалый размышлял, как ему поступить сейчас: заполучить друга или уничтожить врага. Первый путь очень долгий, трудный и безо всякой гарантии успеха, второй — испытанный, легкий и короткий.

Решение созрело почти мгновенно. Лицо Беспалого расплылось в широкой улыбке.

— Больше, чем эти шрамы, браток, ты меня не поцарапаешь.