Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

— Мясо особым образом приготовленное, чтоб долго не портилось, — объяснил я. — В этих самых банках и будем хранить. Всю зиму будем с мясом, не то что соседи наши!

— Ох, чувствую, опять что-то новое будете нас учить делать, — засмеялся Митяй. — С вами, Егор Андреевич, не соскучишься!

На следующее утро я решил снова навестить деревню Ивана Филипповича, чтобы самому увидеть, как там дела у Петьки.

Быстро перекусив хлебом с молоком, вышел во двор. Степан, словно прочитав мои мысли, уже седлал коня.

— К Ивану Филипповичу собрались, Егор Андреевич? — спросил он, затягивая подпругу.

— Да, надо проверить, как там наш пациент себя чувствует, — ответил я, оглядывая сбрую. — Один поеду, думаю справлюсь.

Степан кивнул, но на его лице промелькнуло беспокойство:

— А не опасно ли одному-то? Мало ли кто по дорогам шастает.

— После того, как Захар с ребятами лихих людей перевёл, думаю, пока бояться нечего, — успокоил я его. — Да и дорога короткая, быстро обернусь.

Вскочив в седло, я тронул коня. Погода стояла чудесная — солнце пригревало совсем по-летнему, хотя по утрам уже чувствовалось дыхание приближающейся осени.

Конь бежал резво, словно тоже наслаждался погожим деньком. Я невольно залюбовался окрестностями, как ни крути, а красота русской природы завораживает, особенно в такой ясный день.

Путь до соседней деревни занял около получаса. Ещё издалека я увидел знакомые крыши, подгоняя коня, я быстро доскакал до ворот и спрыгнул на землю. И тут же увидел выходящих мне навстречу Ивана Филипповича и Ричарда. Лица их были усталыми, но не печальными — значит, ничего страшного не произошло, и это немного успокоило меня.

— Егор Андреевич! — радостно воскликнул Иван Филиппович, широко улыбаясь. — Как хорошо, что вы приехали!

Я пожал им обоим руки.

— Ну что, как там наш больной? — спросил я деловым тоном, передавая поводья подбежавшему мальчишке.

— Идёт на поправку, Егор Андреевич, — ответил Иван Филиппович, и его глаза заблестели от радости и облегчения. — Вот уже голову приподымает, сам пьёт. А утром даже улыбнулся, когда Марьюшка к нему подошла!

— Это хороший знак, — кивнул я, проходя во двор. — Значит, наши старания не напрасны.

— Марьюшка бульон мясной отварила, на курице, — продолжал Иван Филиппович, семеня рядом со мной. — Уваристый получился, душистый. Петька две ложки съел и не поморщился.

Я нахмурился, вспомнив о важности правильного питания для выздоравливающего:

— Вы смотрите аккуратно, чтоб не жирный был. Его желудку покой сейчас нужен, чтобы силы организм тратил не на переваривание тяжёлой пищи, а на восстановление.

— Нет, не жирный получился, Егор Андреевич, — поспешно заверил меня Иван Филиппович. — Всё, как вы велели. Марьюшка весь жир сверху сняла, только чистый бульон оставила.