Ученики Ворона

Меня вот папаша хотел женить сначала на Изабелле ле Тье из того же Блесса, потом передумал и заявил, что я женюсь на Марии де ла Трийе, дочери графа де ла Трийе из Сонса. Мол, они с графом договорились. А я — ноги в руки — и сюда. Ну их обеих, тем более видел я эту Марию. Вся рожа рябая, и глаза в разные стороны смотрят. Так что тебе грех жаловаться — отхватил грудастую красотку из старинного и богатого рода, да еще и королевских кровей. И в кровать с такой лечь приятно, и интригу, если что, закрутить можно. По линии ее отца до престола ведь, если не ошибаюсь, несколько шагов всего. Не один-два, конечно, но и не десяток, так что с хорошими конфидентами и благосклонностью гвардии… К слову, знаешь, кто капитан гвардейцев при дворе веселого короля Милона Четвертого, дядюшки Рози?

— Кто? — обреченно спросил я.

— Мой троюродный брат Тони, — беззаботно сообщил Гарольд. — Его отца когда-то лишил наследства мой дед, там длинная история была. Но наследство наследством, тем более дело прошлое, а родство родством, и с Тони я с детства дружен. Слу-у-ушай! А давай, если не сложится со школой, ну, если не помрем на инициации или просто не получим печать мага, правда трон Асторга захватим? Тебя — в короли, меня… Ну, не знаю. Может, в наместники, может — еще кем. Я придумаю, чем заняться, у меня фантазия богатая.

— Гарольд, — взмолился я, — дружище, я у тебя спросил, что это за ерунда.

И я ткнул ему под нос перстень.

— Я тебе ответил, — терпеливо сказал он. — Это перстень двух душ. А, понял. Смотри. Такие перстни — парные, их в ряде Центральных королевств по достижении двенадцати лет получают от своих матерей все девушки благородной крови. Девушки могут их принять или не принять. Многие не принимают, сейчас это уже не в моде. Традиция древняя, бестолковая, и для самих родителей девушек очень неудобная. Так вот, если девушка перстни все-таки взяла, то она может воспользоваться ими, а может этого и не делать. К примеру, не встретила она того, кто ее достоин, выдали ее потом замуж за того, кого родители подобрали, да и ладно. После свадебного обряда шкатулку с перстнями в семейную сокровищницу отправят, и все. А вот если нашелся тот, кому она решила реликвию отдать, то начинается совсем другая баллада.

— Это как обручение, что ли? — уточнил у него я.

— Не совсем, — помотал головой Гарольд. — Ты понимаешь, перстни двух душ — это более тонкая материя. По идее то, что ты его принял, на тебя никаких обязательств не накладывает. Формально не накладывает. Рози сама выбрала тебя, она приняла решение и все обязательства по нему. Отдав тебе перстень, она как бы обещает, что будет верна тебе, что бы ни случилось.

— Фух, — выдохнул я.

— Не торопись, — помахал пальцем Гарольд.