Ученики Ворона

Рози тоже несколько раз хлопнула в ладоши, неотрывно глядя на меня, и я заметил у нее на безымянном пальце правой руки перстень, похожий на мой, только не с голубым камнем, а с розовым. Вроде раньше я у нее такого не видел.

— Мои поздравления, фон Рут. — Аллан отвесил церемонный поклон. — Разумный поступок в высшей мере.

— Конечно, — услышал я напряженный голос Магдалены. — Если поразмыслить, то зачем тебе эта учеба, да, фон Рут?

А что произошло-то? По всей этой суете я уже понял, что я не просто подарок получил, а что-то большее. Но что именно?

— Завтрак стынет, — наполнил залу голос Ворона. — Ритуалы — это прекрасно, но время уходит.

Мы уже привыкли к тому, что приказы, советы и даже пожелания наставника выполняются быстро и беспрекословно, потому поспешили за столы.

Я плюхнулся на лавку рядом с Гарольдом и тихонько спросил:

— Слушай, есть что-то, что мне надо знать? Я про этот перстень?

— Фон Рут, не пугай меня, — попросил у меня мой друг. — Ты что, не понял, что делаешь?

— Да я не пугаю. — Мне стало неспокойно. — Это же просто подарок. Да?

Гарольд поблагодарил Лили, которая плюхнула ему в миску каши, и задумчиво посмотрел на меня.

— Ты извини, Эраст, но мы вроде как уже совсем друзья, а потому я буду по-простому с тобой говорить, хорошо? — очень тихо сказал он, зачерпнув ложкой горячую еду. — В смысле буду употреблять слова, за которые не очень хорошо знакомые дворяне друг друга на поединках убивают. Но мы — друзья, а потому до этого, наверное, не дойдет.

— Да называй ты меня как хочешь, — совсем занервничал я. — В чем дело-то?

— Эраст, ты идиот, — безмятежно сказал он мне. — Никогда не видел человека, который вот так, запросто, не подумав, походя, принимает судьбоносное решение. Кушай кашу, дружище, кушай. После завтрака договорим.

Какая каша, мне кусок в горло не лез! Тем более что я начал догадываться, что к чему. Да еще и взгляды, которые я ловил на себе, мне радости не доставляли. Среди них были сочувствующие и одобрительные мужские, добродушные и слегка насмешливые девичьи и даже два злобных. Один — Аманды, сидящей напротив слева, другой — Магдалены, сидящей на краю стола справа.

И только Рози на меня не смотрела, с аппетитом поедая кашу и о чем-то попутно разговаривая с де ла Мале. Бледность у нее прошла, и на щеках расцвел румянец.

После еды Ворон нам всегда давал минут десять перед началом заданий, как он говорил: «Для наилучшего усвоения пищи». Я с трудом дождался, когда несколько сидящих рядом человек встанут из-за стола. К этому времени Гарольд как раз опустошил свою миску. Я немедленно ухватил его за локоть и, стараясь не привлекать ненужного внимания, потащил за собой. Получилось плохо — несколько смешков вслед я все-таки услышал.