Падение Ворона

Улыбаться в привычном понимании слова он не умел.

– Бать, мне не до шуток сейчас!

– Это точно! Мне тоже не до шуток. И матери…

Молот замолчал. Настроение его менялось мгновенно. Было видно, что он встревожен и напряжённо размышляет. В тишине прошло минуты три. Ворон знал, о чем он думает. Если сына признают ссучившимся, то ответ придется держать и отцу. А может, и матери. Было слышно, как яблоко ударилось о крышу дома, скатилось по шиферу и шлёпнулось в траву.

Из дома вышла мать с подносом. Поставила на стол чайник, чашки, тарелку с бутербродами. Но не ушла, как обычно: уперла руки в бока, требовательно рассматривая провинившегося сына.

– Это ведь она, сука, меня беременную на зону отправила за соучастие! – зло сказала мать, как будто участвовала в предыдущем разговоре.

– Ее тогда еще на свете не было, – заметил Ворон.

– Какая разница! Значит, ее мамаша, или другая мусорская тварь! А ты теперь с ними снюхался!

– Дай мне с сыном поговорить! – перебил Молот.

– А меня ваши разговоры не касаются? – Мать поджала губы. – Или я так – сбоку припека?

– Твое дело третье – тебя на сходняк никто не потянет! – повысил голос отец. – Потому иди и займись своим бабьим хозяйством! А нам спокойно перетереть нужно!

– Ладно, раз я вам мешаю! – Мать резко развернулась и, не оглядываясь, ушла в дом.

– Ну, давай дальше, – кивнул Молот. – Каким боком тут кустовики появились?"

"– Не знаю. После суда вывез ее на левбердон, грохнуть хотел… Только она сама мне пушку в живот уперла… Не знаю, чем бы кончилось. Может, друг дружку бы и завалили, а тут эти козлы… Бревно под задние колеса бросили, окружили машину, с волынами… Она первая шмальнула, мне жизнь спасла. А потом я завалил остальных…

– А почему прокуроршу не грохнул, как собирался? – поинтересовался Молот. – Как раз удобно – можно было на кустовиков все списать!

Ворон молчал. Он знал: то, что он скажет, Молот не поймет. Да и никто из блатных не поймет. Лучше вообще не говорить такого, чтобы не прослыть лохом. Но перед ним сидел отец…

– Батя, она не какая-то баба! Я на ней жениться хочу! – Слова прозвучали дико и неестественно. Он не мог их произнести. Да и никто из знакомых тоже. В их кругах это не принято.

Молот долго молчал.

– То, что ты накосорезил, никак не объяснить, – наконец сказал он. – Крест, Север, Валет – любой, скажут, что это голимое фуфло! Никто даже за твои сказки не почешется! Обсуждать будут другое – ссучился ты или нет. И все уже знают ответ заранее, поэтому сходка никогда не ошибается!

– Да, как в кино про американскую мафию, – кивнул Ворон.

– Кино – такая же фуфель. А вот Гангрена копытами землю роет, чтобы найти дятла, который Пашку Бузу сдал. И ему твоя любовь с прокуроршей очень на руку!

– Я про Бузу ничего толком не знал.