Падение Ворона

Но она не шевелилась, будто раздумывая: брать – не брать? Наконец, все-таки взяла.

– Спасибо! Есть будешь?

– Нет. Ел недавно.

– Как знаешь. Все равно на стол соберу, отец голодный… Захочешь, тоже чаю попьешь.

Она скрылась в доме. Отец сидел за столом, под старой яблоней, не поворачивая головы, как будто не видел гостя. Брал из стоящей перед ним тарелки спелые яблоки, резал на дольки острым самодельным ножом с наборной плексигласовой ручкой и складывал в кастрюлю. Упавшие с дерева перезрелые яблоки плавали в наполненной водой яме под водопроводным краном и лежали вокруг на земле. Сладковатый запах гниющих фруктов навевал Ворону ностальгию по беззаботному детству. Только похоже, что сегодня здесь ему рад только Волк. Да и то из-за колбасы. Ну, отец-то всегда смурной, а вот мать…

Странно… Поругались предки, что ли? Так вроде с тех пор как отец бросил пить, у них и повода не было…

Ворон подошёл к столу.

– Здравствуй, батя!

– Здорово, если не шутишь!

В глаза не смотрит, поигрывает зэковской поделкой, как будто очень занят. Ворон переставил табурет и сел напротив. Отец продолжил своё занятие, иногда отправляя ломтики не в кастрюлю, а в рот. Всем своим видом он показывал, что не собирается отвлекаться на всякие пустяки – вроде визита единственного сына, ненадолго приехавшего с чужбины.

Ворон замялся.

– Бать, тут проблема нарисовалась, я перетереть пришёл…

– О как? – картинно вскинул седые брови Егор Петрович. – А я, грешным делом, думал, что прокурорша твоя мне повестку передала! Ты же у них теперь этот… внештатный помощник! Как башляют – нормально?

– Знаешь уже?

– Да уже весь город знает! – Отец раздраженно вонзил финку в стол, прямо через клеенку. Плексигласовая рукоятка дрожала, серый клинок надрывно «пел», выдавая, что откован из рессорной стали. – Тебе обычных тёлок мало, что ли? У нас своя стая, у них – своя. Что непонятного?

– Все понятно…

– Так чего ж ты к чужим лезешь? Или «закона» нашего не знаешь?!

– Да ты послушай, прежде, чем за горло брать! – вспыхнул Ворон и, схватив за наборную рукоятку, остановил нагнетающую нервозность дрожь «пера». Гудение прекратилось, наступила тишина.

– Я же сначала не знал, кто она. А на суд пришли – глядь, а она в прокурорском мундире!

– И отгрузила Серому по полной, – кивнул Молот. – Так?

– Ну, так…

– А ты что? Порадовался?

– Что, что… Она ему приговор отменит. Все как надо сделает.

– Так вы теперь что – заодно?!

– Вроде того… Мы с ней в два ствола «кустовиков» завалили… Так что, теперь кровью повязаны…

Отец заинтересованно вскинул брови.

– Как же так вышло? Ты что, в засаде с ней сидел, что ли?

Молот еле заметно улыбнулся. Если можно назвать улыбкой прищур глаз и чуть приподнятые уголки губ.