Смерти вопреки

Интуиция меня редко подводила, но в каком направлении меня может поджидать опасность, она подсказать не могла. В гестапо и СД работали профессионалы, и если их заинтересовала моя личность, то вполне возможно, что за мной ведется слежка. Правда, мой опыт и звериное чутье ничего мне об этом пока не говорили. Оставался Вильгельм.

«Может, бросить все к чертовой матери? – в очередной раз пришла мысль, но ее сразу оборвал пронзительный телефонный звонок. Бросил взгляд на часы. Девять часов вечера. Резко подскочило чувство тревоги.

«Гестапо звонит в дверь, а не по телефону», – попробовал я себя подбодрить.

Поднял телефонную трубку.

– Квартира господина Бурша? – осведомился незнакомый мужской голос.

– Госпожа графиня приглашает вас завтра вечером к себе. Какое время вас устроит?

– М-м-м… В 19 часов. Если можно.

– Я передам госпоже графине. До свидания, господин Бурш.

Положив трубку, я залпом выпил коньяк, после чего сел за стол и стал прихлебывать чай, думая о новой встрече с графиней. Ее приглашение не застало меня врасплох, так как уже в последнюю нашу встречу я почувствовал к себе интерес.

«Что тут скажешь. Природа. Женщине нужен мужчина».

С утра до обеда следующего дня занимался делами, после чего принялся приводить себя в порядок. Сходил в парикмахерскую, потом принял ванну, а затем приготовил и упаковал подарки. В эту нашу встречу с Карлом он передал мне набор продуктов, присланный из Швейцарии, так что мне было чем порадовать графиню. Вино, чай, печенье в красивой подарочной упаковке. В эту встречу мы разговаривали, как уже хорошо знакомые люди, шутили и смеялись. Чувствовалось, что она была рада моему приходу. Вот только один вопрос оказался для меня неожиданным:

– А где вы родились, господин Бурш?

При этом неожиданном вопросе я чуть не подавился ломтиком сыра, которым закусывал коньяк.

– Почему вас это интересует, госпожа графиня?

– Извините меня, – неожиданно смутилась та. – Это был бестактный вопрос. Еще раз извините.

– Ваша догадка не лишена основания. Я только последнее время живу в Швейцарии.

– Знаете, вы совершенно не похожи на немца или швейцарца, и уж тем более на торговца антиквариатом.

– С чего вы сделали такой вывод?

– У вас нет хитроумной убедительности, скрытой под слоем лести, которая есть у прожженного дельца. Когда вы пришли в первый раз, то тогда вас интересовали картины. Теперь, мне так кажется, вас интересую я.

– Ваша прямота мне нравится, госпожа графиня. Поэтому тоже скажу прямо: вы мне очень нравитесь.

Молодая женщина потупила глаза, а ее щечки покрыл густой румянец.

– Был. Есть. И буду.

– У меня отец был военным, поэтому я это… как бы чувствую в мужчинах. Мне трудно выразить это словами… Про таких, как вы, мой отец говорил: их ни согнуть, ни сломать невозможно.