Смерти вопреки

Говорили о перебоях с горячей водой, о том, как трудно сейчас достать хорошие продукты, потом я заинтересовал ее своими рассказами о разных странах.

– Вы такой молодой, а столько уже видели!

– Какой же я молодой, когда мне уже двадцать два года стукнуло! Лучшая часть жизни позади!

– Тогда я уже совсем старушка, так как старше вас на целых полгода!

После трех рюмок ликера она раскраснелась, оживилась, повеселела и повела себя уже не как взрослая женщина, а как большой ребенок. Нет, это было не кокетство взрослой женщины, а игривость девочки-подростка, но стоило мне взглянуть на глубокий вырез ее высокой груди или пройтись глазами по крутым бедрам, как голова сразу начинала наполняться грешными мыслями. Стоило ей заметить мои совсем не платонические взгляды, как она смутилась и покраснела. Только сейчас я подумал о том, что все до этого было маской высокомерия, за которой та скрывает свое настоящее лицо.

«Так кто ты, госпожа графиня?»

Наш оживленный разговор как-то неожиданно прервался, и чтобы больше не смущать хозяйку дома, я перевел разговор на тему искусства, потом попросил показать коллекцию его покойного мужа. Осматривая картины, слегка намекнул, что мог бы поспособствовать ей с реализацией этих произведений искусства, но она словно пропустила мои слова мимо ушей. Вечер подошел к концу. Я уже собирался откланяться, как вдруг неожиданно для себя спросил:

– Что вы собираетесь делать, когда сюда придут русские солдаты?

Она растерянно посмотрела на меня и тихо сказала:

– Не знаю. И очень этого боюсь.

– Вы молоды и красивы. Возможно, богаты. Так почему бы вам не уехать прямо сейчас?

Ее глаза наполнились слезами.

– Я не знаю… куда ехать. Меня нигде не ждут.

– Извините меня, госпожа графиня, за то, что вызвал у вас печальные воспоминания. Мне искренне жаль вас, поверьте, но вам надо решить, как жить дальше. Спасибо за гостеприимство. Я пойду.

– Погодите! Вот список.

– Глядя на вас, я совсем забыл, зачем приходил.

По губам молодой женщины скользнула застенчивая и легкая улыбка. Маска была окончательно сброшена.

– До свидания, господин Бурш.

Вероятность того, что я достану картину из этого списка, была близка к нулю, но мне почему-то хотелось снова увидеться с этой девочкой-женщиной. Чем-то она меня задела, и дело было не в ее женской красоте.

После очередной поездки к границе с грузом я вернулся домой. Несмотря на то что внешних признаков опасности не было, меня охватило непонятное чувство беспокойства.

«Может, уже параноиком становлюсь. Ведь уже полгода, как тут кручусь. Нервы, однако».

Придя на съемную квартиру, заварил себе крепкого чая с лимоном, затем налил в бокал коньяку, но пить его не стал, а попытался проанализировать свои чувства.