Майор и волшебница

) Само по себе это выглядело ничуть не страшно и не диковинно: бабушка просто прикрыла глаза, крепко взяла Линду за руку, зашевелила губами – и по руке Линды разошлось приятное тепло, словно бы распространилось по всему телу, залило сердце и го– лову…

А потом оказалось, что Линда умеет многое из того, что умела бабушка.

(Вот только подробно мне она ни о чем не рассказывала, только объясняла то, что я наблюдал и сам. «Нельзя, Теодор, – сказала она словно бы даже с некоторым сожалением. – Ты старше меня, нельзя ни передать, ни рассказать о том, чего ты еще не знаешь». Я не настаивал – еще в детстве, в деревне слышал о подобном правиле.)

Вот из-за этого у Линды вскоре и испортились напрочь отношения с матерью – она неосторожно применила при матери совершенно безобидную, можно сказать, бытовую штуку из бабушкиного наследства. Мать, конечно, все поняла. Из дома выгонять на все четыре стороны не стала (все же не те стояли сейчас времена), да и отец бы не одобрил, но с ней почти не разговаривала, увешала ее комнату крестиками и ладанками. («И еще много было всякого», – уклончиво сказала Линда.) Так что Линда была только рада уехать в Шпай– тен…

…Полигоном мы сделали обширный луг на западной окраине городка, уходящий в чистое поле, к далеким скальным отрогам. Казенно говоря, народнохозяйственного значения он не имел, и на изрядно перепаханной гусеницами и колесами земле на следующий год все равно вырастет свежая трава. Вот и сейчас на лугу крутились три наших «утюга», старательно отрабатывая атаку на окоп противника, – саперы его построили в точности как настоящий, по-немецки старательно выложенный бревнами. Ходы сообщения, пулеметные гнезда с грубыми макетами пулеметов, классический немецкий командирский блиндаж, три ряда проволочных заграждений…"

"Три бронетранспортера как раз разворачивались в противоположном углу полигона для новой атаки. В кузовах у всех, конечно, сидели по отделению бойцов, которых они должны были высадить у немецкого окопа, предварительно изничтожив огнем из автоматов колючую проволоку насколько удастся и подавив пулеметные гнезда. В сторонке на раскладном брезентовом стульчике сидел капитан Карцев, начальник моих бронетанковых сил. Он не обернулся к подъезжающему «Виллису» – не слышал его мотора за грохотом бронетранспортеров.

Чуточку неудобно было вносить сумятицу в учения собственного подразделения. Но, во-первых, это были рядовые учения, а во-вторых, эксперимент следовало провести – неизвестно, когда и где это могло пригодиться… Так что я остановил «Виллис» метрах в пятнадцати за спиной Карцева, выключил мотор и спросил Линду:

– Такое расстояние подойдет?

– Не знаю, получится или нет, но расстояние подходящее, – ответила она почему-то шепотом.