«Волос ангела»

Не увидев ничего подозрительного, он пошел к извозчичьей бирже, отказавшись от услуг вертевшегося под ногами беспризорника, отнюдь не бескорыстно предлагавшего поднести чемодан. Проезжавших мимо свободных извозчиков он тоже не останавливал.

На бирже Юрий Сергеевич выбрал себе пожилого «ваньку», как привык называть извозчиков с дореволюционных времен. Усаживаясь в потертую коляску, снова ненароком осмотрелся — быстро и очень внимательно. Назвал адрес. Совсем не тот, что был нужен, но зато там рядом была еще одна извозчичья биржа, где можно сменить экипаж.

Несколько успокоенный нормальным ходом событий — приятно, когда все идет именно так, как тебе хотелось бы, — Базырев закурил и велел трогать…

Телефон зазвонил требовательно, громко. Айвор Янович, сняв пенсне, чтобы хоть немного отдохнули глаза, уставшие от чтения бумаг, положил его бережно на стол и поднял трубку.

— Объект взял чемоданы и проследовал по адресу, — раздался в трубке знакомый голос. — Теперь ведет в другой адрес. Прошу прислать еще людей, а то не сможем держать под плотным наблюдением все адреса сразу.

— Хорошо. Оставьте для связи в первом адресе одного человека, пусть ждет: товарищи сейчас подъедут… И аккуратнее, пожалуйста. Докладывайте мне постоянно.

— Через час позвоню. За помощь спасибо… — в трубке раздались короткие гудки.

Айвор Янович отодвинул от себя телефонный аппарат, взял пенсне — маленькие солнечные зайчики метнулись от выпуклых стеклышек, пробежали по столу, по большой карте мира на стене, на которой уже известная Империя была закрашена традиционным, ярко-зеленым цветом.

Что ж, решающая стадия контроперации началась. Узнают ли о ней когда-нибудь те, кто живет с ним в одно время, но не причастны к ее разработке и осуществлению? Вряд ли… А потомки?

Может быть, и узнают, но еще очень нескоро…

Невроцкий сидел на согретой солнцем лавочке около церкви на Ваганьковском, лениво наблюдая за важно разгуливающими около его ног голубями. Переваливаясь на своих красных лапках с боку на бок и при каждом шаге смешно дергая головой, сизари старательно выискивали мелкие крошки хлеба и зернышки, иногда всей стаей шумно срываясь с места и перелетая в другой конец небольшой площади перед церковью.

До встречи с Антонием оставалось около получаса. Алексей Фадеевич, примериваясь, уже раза два или три вылезал в пролом кладбищенского забора недалеко от того места, куда вскоре должен был прийти Антоний. Потом бывший жандармский ротмистр прошел обратно весь путь, намеченный им для отхода, засекая время по своим часам, — получалось неплохо.

Кольт снова был засунут за пояс брюк и поставлен на предохранитель.