Миссия доброй воли

Где они, эти насильники? Исчезли за Провалом, а кровь их, если вспомнить славных предков, послужила Земной Федерации – и послужила хорошо!"

"Другой пример – лоона эо. Конечно, они нуждались в Защитниках, но почему бы им не заключить контракт с определенной расой, пользуясь услугами существ, давно знакомых и понятных, а прочих держать на расстоянии? Это выглядело логично, и все же лоона эо меняли Защитников через несколько тысячелетий: сейчас – земляне, прежде – дроми, еще раньше – хапторы, а до хапторов, несомненно, были другие народы, другие племена, о коих даже легенд не осталось. Эти перемены как бы отсчитывали в Галактике череду эпох, порождавших все новые и новые космические расы; неофиты еще хранили память о союзе с лоона эо, ревновали и пытались мстить их новым избранникам, а более древние, более зрелые существа уже не играли в столь примитивные игры. Эти, возможно, уже забыли, кто стоял у колыбели их цивилизации, кто принес в их мир контурный привод и Портулан Даскинов, кто открыл им дорогу к звездам... Возможно, они считали себя такими же древними и мудрыми, как лоона эо, или все-таки помнили о былом партнерстве с ними и были благодарны им за науку. Среди земных философов, ксенологов и космистов бытовала теория, что перебор Защитников – цивилизационный проект, который тянется уже двадцать или тридцать тысяч лет. Это казалось очевидным; спорили же о том, сами ли лоона эо додумались до столь масштабной акции или приняли эстафету от даскинов.

Теперь вот Ххешуш... При мысли о нем на сердце у Эрика теплело. Он не считал себя наставником, понимая, что дар Ххешуша слишком велик, что хаптору не нужны учителя, только среда, в которой могли бы раскрыться его таланты. Ххешуш был из тех самородков-гениев, которые либо гибнут в безвестности, либо так влияют на представления своей эпохи, что мир после них заметно меняется. Быть причастным к его судьбе, пусть даже в скромной роли агента влияния, – большая удача!

Эрика настиг протяжный вопль. Его испустила явно нечеловеческая глотка – звук, раскатившийся по коридору, словно ударил в спину. Волна ужаса и чувство беспомощности захлестнули Эрика, как если бы кто-то с необоримой силой толкнул его в смерть, в небытие. Еще ему мнилось, что эти жуткие ощущения нахлынули внезапно, прервав счастливую эйфорию или транс, – так человек, погруженный в приятные сны, просыпается в огне нежданного пожара.

«Ххешуш!..» – подумал Эрик и, развернувшись, помчался в верхний холл. Что могло случиться с хаптором?.. Внезапный недуг, что-то вроде припадка или желудочной колики? О болезнях этой расы он имел лишь общее представление – кажется, в старости они умирали от сердечной ишемии, но Ххешуш был крепок и относительно молод.