Миссия доброй воли

Допился до белой горячки? Но бутыль с горячительным хоть и выглядела объемистой, но все же не до такой степени, чтобы явить Ххешушу зеленых чертей. Да и пил он в последнее время гораздо меньше... Так что же произошло?

С этими мыслями Эрик ворвался в зал.

Тут застыли в воздухе два нарисованных книха, под ними валялась палитра со световыми перьями, а на столе, рядом с проектором, маячила невскрытая бутыль. Под самым потолком висел Ххешуш, оплетенный щупальцами УБРа; гибкие манипуляторы прижимали его руки к бокам, один отросток охватывал шею, но вопить не мешал – очевидно, робот дожидался команды, чтобы придушить чужака. Ххешуш орал и дрыгал ногами, а к пяткам его присматривался Цезарь, сидевший у стола. На морде пса явно читалось: допрыгну и цапну или не допрыгну?.. Пожалуй, допрыгнуть он мог – гравитация здесь была для мастифа меньше привычной.

– Перестань вопить, я уже здесь, – сказал Эрик со вздохом облегчения.

Ххешуш смолк и, вывернув шею, уставился на Эрика. Потом прохрипел:

– Я рисовал. Никого не трогал. А этот хуси-хуси поко как налетит, как схватит... Я помню, Рирех, дрался с такими... Прожжет лазером, и стану я дыркой без задницы...

– Не прожжет, – сказал Эрик и распорядился: – УБР, отпусти его.

Никакой реакции. Разве что Цезарь показал клыки и негромко рыкнул.

– Отпусти хаптора! Он находится здесь в качестве гостя! Поставь его на пол!

Опять ничего.

– Я же говорю, хуси-хуси поко, – буркнул Ххешуш. – Даже тебя не слушает.

Вытащив шарик вокодера, Эрик включил его и сунул в ухо.

– Петрович, беда у нас. Жду тебя в верхнем холле. Поторопись, будь добр.

– Иду, – послышалось в ответ.

Инженер примчался со свитой из трех «паучков» и, кажется, готовый к любым неожиданностям. Одет он был по-домашнему, в шортах, майке и панаме, но вооружен – и не мелким бластером, как у коммандера Шошина, а метателем плазмы устрашающих размеров, которым можно прожечь дыру в каменной стене. «Надо же, такую штуку протащил!..» – мелькнула мысль у Эрика. Впрочем, вряд ли Абалаков спрятал в багаже что-то недозволенное; очевидно, метатель он собрал здесь, из запасных деталей к киберповару и роботам-слугам.

Убедившись, что миссию никто не атакует, Петрович отставил оружие и с интересом воззрился на Ххешуша.

– УБР меня не слушает, – сказал Эрик."

"– Голосовые команды воспринимаются только в боевом режиме. – Абалаков сдвинул панаму на лоб и почесал темя. – Впрочем, будь он в боевом, от нашего друга пыль бы осталась, да и той щепотка. Это я недосмотрел! Сейчас я его перепрограммирую.

Он принялся тыкать в клавиши комм-браслета.

– Пока я был рядом, УБР не покушался на Ххешуша, но стоило отойти... – начал Эрик.

– Пока ты стоял рядом, он считал хаптора пленным, – откликнулся Петрович.