Волевой порог

С пустым карманом жить можно, а вот с пустой душой не живут. Не держит такую душу ничего здесь».

И подумалось сразу о том, что слова «совет мой перед смертью» мог означать, что он дан не перед ее смертью, а перед его! И он послушно подчинился чужим грубым и жестким рукам, которые подняли его с земли и подтолкнули к своей машине. Развязав руки, велели сесть за руль. Рядом сел тот самый мужчина с револьвером. Обе машины двинулись к строительной площадке комбината. Заключенные разгружали первую машину. Но Матвей замечал на себе взгляды угрюмого мужика в надвинутой на глаза кепке. Хорошо, что ни с кем не надо разговаривать, объяснять. Все было просто. Кто-то положил груз в машину, здесь кто-то возьмет его. Он без шофера знал, где взять, поэтому Гущин чувствовал себя в некоторой безопасности. А может, наоборот, надо как-то знак подать, мигнуть, что вроде опасность. А как не поймут? А эти из НКВД догадаются, что он знаки подает! Да пропади оно все пропадом!

Сержант Котин, занимавшийся неподалеку тем, что разбивал старые деревянные щиты на доски, успевал все видеть и примечать. Например, как один из зэков встал у самой машины, закрыв собой железный инструментальный ящик под кузовом, а другой быстро просунул руку за ящик, открутил ржавую проволоку и вытащил два брикета, завернутые в плотную бумагу. Заключенные незаметно сунули брикеты в карманы рабочих спецовок и разошлись в разные стороны. Игошин подошел к сержанту, нагнулся, собирая готовые доски в охапку. Котин шепнул ему про зэков, и Игошин ушел с досками, незаметно кивнув Игнатьеву.

Матвей Гущин стоял как вкопанный, когда разгрузка его машины закончилась, а его никто не арестовывал, никуда не уводил. Это что же, можно садиться и уезжать? Совсем, что ли? Очнулся от этого оцепенения он тогда, когда на него заорал один из прорабов, что другие машины ждут разгрузки, пока он стоит как сонная муха. И Гущин послушно полез в машину, дрожащей ногой никак не мог попасть на «лягушку» стартера на полу слева от педалей. Машина завелась, и он, вытерев вспотевший лоб рукавом, повел машину к дороге. И когда строительная площадка скрылась за поворотом, он машинально прибавил газу, как будто хотел умчаться от своих страхов как можно быстрее. Но большие камни на дороге, скатившиеся недавно со склонов гор, заставили все же сбавить скорость и начать лавировать между камнями. И в этот момент на левую подножку запрыгнул человек. И произошло это так неожиданно, что Матвей вскрикнул, но человек тут же поймал руль рукой.

— Чего орешь? Ну-ка, держи руль!

И тут Гущин увидел, что с другой стороны запрыгнул второй мужчина, он распахнул дверь и залез в кабину, придвинувшись близко к шоферу. Внутри у Матвея все похолодело: «Все, НКВД. Теперь меня в камеру посадят, и не выйти мне оттуда».