Волевой порог

Но есть такие, которым все равно, кто у власти, с кем воюет Родина, кто напал. Эти мать родную продадут и перепродадут за кусок хлеба с салом. Страшные люди, для которых нет ничего святого.

Матвей Гущин ругнулся на водителя передней машины и нажал на тормоз. «Полуторка» подергалась и наконец окончательно встала. Водитель вылез и поплелся поднимать капот. Гущин поставил ногу на подножку и, высунувшись по пояс, крикнул:

— Ты что там? Как мне проехать? Нашел место где ломаться!

— А я что, я ничего, — развел руками водитель и склонился над мотором.

Гущину показалось, что на дороге появился еще кто-то. Он повернул голову и увидел, что к машине сзади подходят двое мужчин. В голове сразу мелькнула мысль, что эти двое на дороге оказались не случайно, что они появились тут по его душу. Паника накатила мгновенно. Значит, неспроста, значит, знают они про «попутный груз». Да будьте вы прокляты! Гущин прыгнул назад на сиденье и захлопнул дверь как последнюю защиту от «мусоров». Он не успел включить заднюю скорость, рвануть машину назад и покатиться до удобного места, где можно развернуться, — не получилось. Пассажирская дверь вдруг открылась, и в машину запрыгнул молодой мужчина с наганом в руке.

Гущин закричал и ударил по руке с револьвером. Машина, снятая «со скорости», покатилась назад, он толкнул дверь и вывалился мешком на дорогу. К нему уже бежали те двое, что-то крича, но Гущин вскочил и бросился бежать по дороге. Он не знал, куда бежать, как скрыться. Он просто запаниковал, поняв, во что вляпался. Хотелось забиться в любую нору и замереть, и чтобы никто его не нашел. Ни те, ни эти!

Топот и крики сзади все ближе. Гущин начал задыхаться, сердце билось как сумасшедшее. Выхватив из кармана спецовки нож с выкидным лезвием, он отшатнулся к скале и прижался к ней спиной, выставив перед собой оружие.

— Не подходи, падлы, не походи! Всех порежу! Не дамся живым!

— Не дури! — крикнул Коган, опуская пистолет.

Игнатьев и Котин подходили с другой стороны, не спеша засовывая пистолеты в кобуры. Они смотрели на шофера настороженно. Гущин понял, что его не собираются убивать, что его хотят скрутить живьем, и это было страшнее всего, и он вытянул перед собой руку, ладонью вперед. Но полоснуть лезвием по венам на запястье он не успел. Игнатьев ударом ноги выбил из руки Гущина нож, а сержант, бросившись вперед, схватил шофера за руку, второй рукой обхватил его горло и наклонил тело на себя, мешая ему вырваться. Гущин почувствовал, что колено уперлось ему в поясницу, он не мог вырваться, теряя равновесие и ловя рукой воздух. Его повалили на земли, заломили руки за спину. Прочная бечевка захлестнула запястья, плотно стягивая их вместе.

Коган усадил шофера на землю, прижав его спиной к скале.