Волевой порог

По телефону и параллельно отправьте нарочного с копией акта вскрытия. Только не в форме, а в гражданской одежде. Толкового сотрудника отправьте на гражданской машине. Составить акт, передать лично в руки начальника строительства. Я у него заберу сам.

Жору Калмыка брали днем, воспользовавшись тем, что все заключенные находились на площадке. Коган не мог понять: а что делали во временном лагере блатные, которые работой рук не пачкали? Их-то зачем привезли сюда, в Нижний Баксан? Но Арефьев рассказал, что, когда в лагере бросили клич, что на комбинат собирают партию и те, кто будет хорошо работать, могут надеяться на досрочное освобождение, удивил Жора Калмык, который заявил начальнику колонии, что тоже хочет помочь Родине и готов поехать. Но он обязался не кувалдой вкалывать и не лопатой махать. Обещал поддерживать трудовую дисциплину, вредителей и нытиков выявлять. А для работы свою собственную бригаду собрал из уголовников. Здоровенные ребята, жилистые, и брались они за самую тяжелую работу. В том числе и разгрузку машин, где почти все делать приходилось вручную. И достаточно было узнать, что люди именно из бригады Жоры получили «товар» с машины Матвея Гущина, чтобы понять сразу все. Значит Жору Калмыка сразу кто-то завербовал на это дело. Он должен был помогать со взрывчаткой, получать и прятать ее. Для этого он и пошел на соглашение с администрацией лагеря.

Брали Жору осторожно. Конвойников не привлекали, никого в форме поблизости вообще не было. Но все были наготове, если что-то сорвется и придется все быстро улаживать. Даже Коган решил, что ему появляться в зоне незачем. Его могли узнать и без формы, так хорошо его знали на площадке. Действовали люди Игнатьева во главе с самим старшим лейтенантом. Переодетые в тюремные робы, они прошли через пустынный двор и вошли в жилой барак. Ряды коек, тумбочки. Дверь в умывальник закрыта. По сведениям от своего агента, Жора с двумя телохранителями сидел сейчас и чифирил в каптерке.

Это было удобно, потому что кто-то мог войти в барак и увидеть эту возню. А тут лишняя дверь глушит звук. Дай бог, и стрелять не придется. Игнатьев и Котин, достав пистолеты, распахнули дверь и вошли в каптерку.

— Тихо, замерли все! — приказал Игнатьев, глядя на Калмыка, лицо которого было холодным и без признаков удивления и раздражения. А вот два здоровенных парня, сидевших с ним, сразу набычились. — Не дергаться, быстро все на пол лицом вниз!

Реакция у охранников пахана была отменная. Игнатьев едва успел подставить руку, когда, выхватив из-под себя табурет, один из парней обрушил его на голову офицера. Игнатьев успел смягчить удар, присев и поднырнув под руки уголовника, и они, сцепившись, покатились по полу. Котину в лицо плеснули горячим чаем.