Волчья песнь

* * *

Томас вел меня меж деревьев и говорил, что существует много стай, хотя уже и не так много, как раньше. Они истребили друг друга. Люди охотились и убивали их, словно такова их работа. Будто это спорт. Другие монстры охотились и убивали их тоже.

— Это была случайность, — сказал он. — Остальные знают, что сюда нельзя соваться."

"Без понятия, кого он пытался убедить, себя или меня. Поэтому просто спросил:

— Почему?

— Из-за того, что означает имя Беннет.

— И что же оно означает?

Я вспомнил, как Мари назвала его павшим королем. Теперь ее тело превратилось в пепел, сожженный и разбросанный по всему лесу.

— Уважение, — ответил он. — И Омеги этого не поняли. Они думали, что смогут проникнуть на мою территорию. В мой дом. И забрать у меня. Мы пролили их кровь, потому что они не знали свое место.

— Я убил его, потому что он угрожал моей маме.

Томас положил руку мне на затылок и нежно сжал.

— Ты был очень храбрым, — негромко сказал он. — Защищал то, что принадлежит тебе. Ты будешь вершить великие дела, и люди станут благоговеть перед тобой.

— Томас, — произнес я.

Он посмотрел на меня.

— Кто ты? — потому что было что-то еще, чего я не понимал.

— Я твой Альфа, — ответил он.

И я принял это как данность.

ГЛАВА 13

ШОРТЫ С НИЗКОЙ ПОСАДКОЙ/ТЫ И ДЖО

Это не было постепенным процессом.

Погодите-ка.

Неправда.

Я просто не знал, что это происходит постепенно.

Но, наверное, так оно и было. Должно было быть.

Потому что только так можно объяснить тот космический взрыв, который состоял из желания и потребности, и мой, мой, мой. Сила его казалась абсурдной. Должно быть, это уже жило внутри. В течение длительного времени.

* * *

В августе Джо исполнилось семнадцать. Мы, как обычно, устроили вечеринку. С тортом и подарками, и он так широко улыбался мне.

В сентябре Джо пошел в старшую школу. Келли только-только собирался получить степень магистра. Картер работал с Марком и Томасом. Элизабет занималась тем, что делало ее счастливой. Гордо решил повременить с открытием второй мастерской. Мама улыбалась чаще обычного. Я работал, дышал и жил. Мои руки запятнала кровь, но это было ради стаи. Мне снились кошмары о мертвых волках с проломленными головами. Я просыпался весь в поту, но каждый раз, когда видел мамину улыбку, чувство вины ослабевало все больше.

Однажды вечером в октябре меня поцеловала Джесси. Я ответил на ее поцелуй, но потом отстранился. Она грустно улыбнулась и сказала, что все понимает. Я не стал говорить ей, что ни с кем не был с той самой ночи, когда пришли Омеги, потому что нельзя было терять бдительность. Нельзя было отвлекаться. Как не сказал и о том, что уже не испытываю к ней былых чувств. Поэтому просто извинился и покраснел, а она покачала головой и ушла домой.