Волчья песнь

Картер и Гордо. Первые, кто вышел на крыльцо.

Остальные остались внутри. Элизабет и я впереди. Келли с Джо и моей матерью.

Я видел, как они приближались в темноте. Их фиолетовые глаза сверкали меж деревьев.

— Это территория Беннетов, — сказал Томас. — Я дам вам шанс уйти. Предлагаю воспользоваться им.

Они рассмеялись.

— Томас Беннет, — произнес мужчина. — Да чтоб мне провалиться.

— Да еще и ведьмак, — добавил другой. — Пахнет как… Ливингстон? Уж не твой ли это был папаша?

Гордо Ливингстон. Его отец, лишившись своих уз, причинил боль очень многим людям.

Но Гордо не ответил. Это место принадлежало не ему. Альфа говорил от лица всех, даже если Гордо и не был частью стаи.

— Единственный шанс, — повторил Томас.

Третий мужчина подал голос."

"— Детишки будут мучиться. Особенно маленький Джозеф. Не думаю, что сломать его займет много времени, — на его лице расползлась мерзкая ухмылка, и я убил бы его на месте, не задумываясь, если бы Элизабет не сжала мою руку сильнее.

— Тебе не следовало этого говорить, — сказал Томас.

— Вы слишком много болтаете, — ответила Мари.

А потом были когти, клыки и яростное рычание. Волки наполовину обратились и вцепились друг в друга. Глаза Томаса стали огненно-красными, и он казался крупнее остальных, гораздо крупнее. Я удивился, почему Омеги посчитали, что у них есть хоть какой-то шанс.

Гордо направился к первому мужчине. Его татуировки сияли и двигались, я чувствовал запах озона вокруг него, ударила молния и раздался треск. Земля пошатнулась под ногами Омеги, острый каменный столб взметнулся вверх и сбил того, впечатав в старый дуб.

Картер взял на себя второго, они обнажили зубы и рвали кожу. Картер гневно взревел, когда Омега прорезал глубокие борозды на его спине, Келли позади меня зарычал в ответ, делая шаг к своему брату, но Джо схватил его за руку, широко раскрыв глаза в отчаянии.

Марк поднял третьего у себя над головой и опустил на колено, хруст сломанной спины был резким и влажным. Омега упал на землю. Его руки и ноги задрожали и сжались.

Томас набросился на Мари. Ее рыжие волосы развевались вокруг проступившего волчьего оскала. Его красные глаза следили за каждым ее движением. Он был милосердием. Она — жестокостью. Их когти сцепились, и в темноте вспыхнули искры. Он двигался будто жидкость и дым. Она напоминала стаккато. Еще не понимая, что уже проиграла. Так и будет. Скоро.

Но.

Мы не знали, что есть пятый. Может, волки должны были понять. Может, они должны были почувствовать это. Возможно, прорыв защитного барьера должен был насторожить Гордо. Но вокруг царили кровь и рассеянность, магия и ломающиеся кости. Наша семья сражалась, и возможно, побеждала, но не без собственных увечий.

Чувства были перегружены. Шерсть на загривке стояла дыбом.