Волчье сердце

Янис и сам всю жизнь ее отрицал, убеждая себя, что лицо Петра Игоревича, материного любовника, являющееся ему в кошмарах, было просто лицом из снов.

— Прости, Даня, что тебе приходится услышать все это вот так, — с искренним сожалением сказал он. — Я не знал, как тебе сказать, как предупредить. Я не смог найти нужные слова. Прости меня. Но это правда. Я видел его там. Это был он. И она это знает. — Посмотрел на мать: — Не ты нажала на курок, но ты заказчик. Это было сделано по твоей воле и с твоего согласия. Вы вместе все спланировали, вместе устроили. Мало тебе было, что ты лишила нас отца, ты забрала и все остальное. Память. Все, что напоминало о нем. Все, что нам было дорого и важно. Наш дом, любимые игрушки. Все! И не надо говорить, что ты нас защищала. Ты себя защищала! Ты боялась, что я все вспомню... Боялась и ненавидела меня. За свой страх. За свой грех. А я ведь вспомнил...

Это не в один миг произошло. Накапливалось постепенно и собралось в единое целое в те мрачные дни, когда Вера его оставила. Что-то надломилось в нем, рухнула его броня, и сквозь эту брешь просыпались недостающие детали. То ли слабость это была, то ли смелость, но ему удалось отделить себя взрослого от себя ребенка, того напуганного и травмированного, и посмотреть на все новым взглядом, приняв наконец за правду свои задушенные воспоминания.

— Твой отец был сволочью!

— Ты не лучше. Как ты после этого в глаза нам смотришь? Ты жила с этим ублюдком... живешь... И хотела, чтобы мы жили! А если б я еще тогда все вспомнил? Что бы ты сделала? Во сне меня придушила? Наверное, не раз пожалела, что я остался в живых.

Взволнованное лицо Даниила покрыла смертельная бледность.

Мать, заметив это, попыталась к нему прикоснуться, но он отбросил ее руку.

— Он это заслужил. Знаешь, сколько душ он загубил? — зло выпалила она.

— И ты, конечно, исключительно о тех загубленных душах переживала, когда его убийство планировала, — безжалостно сказал Янис. — О наших детских душах ты не переживала. Что с нами будет, тебе было наплевать.

— Я всегда знала, что потеряю вас...

— И поэтому ты решила потерять нас с самого начала, — тяжело сказал Даня. — Когда к бабушке жить отправила...

— Я не могла с ним... вы не знаете, как мы жили на самом деле...

— Да хватит уже нам эти страшилки рассказывать! — вскочил Даня. — Зачем ты тогда замуж за него вышла?! Зачем детей родила?! — закричал он.

— Нет тебе оправдания! Не ищи его! Ты не только отца убила! Ты нас убила! Ты убила в нас детей! — замолчал, чтобы отдышаться. — Лишила нас детства и радости. Из-за тебя мы пережили весь этот ужас, из-за твоей сволочной бабской натуры. Мы с Янисом были на кладбище. Мы видели, как гроб отца опустили в землю и закопали. Мне не надо знать, как вы жили. Я ни единому слову твоему теперь не верю...