Волчье сердце

Янис хотел ответить, но неожиданно почувствовал сильную боль в скулах и только сейчас обнаружил, что не может развести стиснутых зубов, и сведенные судорогой мышцы превратились в камень. Всякие попытки лишь усиливали эту боль.

— Ты там сказал... что уже прилетело... Что ты имел в виду? — спросил Даня, резко выворачивая руль.

Янис медленно выдохнул, чувствуя, как боль отпускает.

— Вера... Мы когда-то давно уже встречались с ней. У нас была связь. Она забеременела и родила, но ребенок умер.

Даня бросил на него взгляд, полный сочувствия и понимания.

— Понятно... — и снова уставился на дорогу, переваривая услышанное.

— А ведь она права... мать... Вера всю жизнь так и будет меня ненавидеть...

— Успокойся! Забудь! Верка тебя любит! Я это точно знаю! Мы сейчас поедем ко мне, и ты позвонишь своей жене. Скажешь, что останешься у меня и чтоб не волновалась... забухали мы с тобой.

— Отвези меня домой.

— Нет. Поедем ко мне. Посидим, поговорим... без баб. Мы давно с тобой вот так не собирались. Нам надо...

— Отвези меня домой! — оборвал его Янис.

Вера была в душе. Обычно она не запиралась, но сегодня Янис не стал ее тревожить. Он довольно долго ждал ее в спальне, слушая неровный шум воды, доносящийся из ванной, потом ушел на кухню. Он любил Веру. Она была ему нужна, необходима. Он знал, что захлебнется в тоске и боли, когда она уйдет, но решение было принято.

В любой лжи есть крупица правды. В лживых словах матери истина тоже была. Он заставил Веру быть с ним. Навязал ей отношения и брак. Она вжилась в роль его жены, привыкла, кажется, ей это даже понравилось, но надолго ли. Сколько она еще сможет ему подыгрывать? Пока не появится тот, кого она по-настоящему полюбит? Что ему тогда делать с ним... и с ней?

Как ни крути, их отношения не отвечали ее представлениям о семье, ибо замешаны были на крови.

— Ты давно пришел? — прорезался в темноту его мыслей Верин голос.

Она быстро подошла и чмокнула его в губы. Как обычно. Еще ничего не подозревая и не чувствуя его настроения. Янису захотелось сжать ее в объятиях, но он знал, что не должен этого делать.

Вера села на стул около него и подвинула к себе чашку остывшего чая. Она налила его еще до того, как пошла в душ, но забыла выпить.

— Вера, нам надо разойтись, — спокойно сказал Майер, ошеломив ее внезапным заявлением.

— Ты сам себя слышишь? — помолчав мгновение, спросила она.

Янис, словно следуя ее совету, прислушался к самому себе, но ничего не услышал. Внутри как-то все закаменело и сделалось совершенно бесстрастным к тому, что произойдет.

— Хочешь, чтобы я ушла? — тихо спросила.

— Я сам уйду. Можешь оставаться жить здесь, если тебе так удобно.

— Ты поэтому ночами не спал? Придумывал, как от меня избавиться? Все просто. Нужно лишь сказать об этом.

— Я сказал, — лишенным красок голосом ответил он.