Воющие псы одиночества

- Ты хоть понимаешь, о чем просишь?

- Я не прошу, Юра, я объясняю тебе, что нужно сделать в первую очередь. Хотя ты и сам это прекрасно знаешь, не мне тебя учить. Я не могу этим заняться, меня и Шустов, и его жена видели. Придумайте с Сережкой Зарубиным какую-нибудь красивую легенду, и пусть он навестит Шустовых и все выяснит. Если все сойдется, то ты сможешь передать в главк не пустые материалы, а практически готовое раскрытие. И они довольны, и Афоня счастлив. И тебе почет и слава.

- А тебе?

- А мне - материал для диссертации и ученая степень, если повезет, - усмехнулась Настя. - И то не сейчас, а года через два. Каждому свое. Ты табличку-то сводную возьми, я специально для тебя распечатала.

Кряхтя и ворча что-то себе под нос, Коротков сложил лист в четыре раза и сунул в карман.

- Слушай, - внезапно оживился он, - я забыл тебе рассказать, я же Лильке Стасовой жениха сосватал.

- Это кого же?

- Маленького Заточного.

- Да ты с ума сошел! - ахнула Настя. - Лильке еще восемнадцати нет, а Максиму уже двадцать пять.

- Ну и что? Она девочка умненькая и красивая, и, между прочим, наш маленький Заточный на нее со страшной силой запал. Он - оперативник, она - будущий юрист, они оба из приличных семей, родители - не проходимцы какие-нибудь, так чем не пара?

Настя расхохоталась:

- Юрка! Старый ты сводник! Ты знаешь, что с тобой Стасов за это сделает? Он же сумасшедший отец, а все сумасшедшие отцы не могут представить себе, что их куколка принадлежит кому-то, кроме них самих.

- А Стасов ничего не узнает. Кто ему скажет? Ты?

- Нет, я не скажу.

- Ну и я не скажу.

- А Лилька?

- Ой, я тебя умоляю! Как будто ты нашу Лильку не знаешь. Она сроду с родителями ничем не делилась, из нее вообще лишнее слово не вытянешь.

В этом Коротков был прав. Настя помнила, как Стасов много раз жаловался на Лилину скрытность и корил в этом себя и свою первую жену, Лилину мать. Когда девочка родилась, они были слишком молодыми, чтобы с удовольствием заниматься дочерью, поэтому быстренько научили ее читать и уже с пяти лет оставляли одну в обществе книжек и бутербродов.

Лиля привыкла быть одна, и потребность делиться с родителями своими переживаниями, чувствами или просто информацией о собственной жизни у нее так и не появилась. И еще Настя вспомнила, как Стасов переживал, когда выяснилось, что с его второй женой, Татьяной, Лиля куда более откровенна, чем с ним самим.

- Да, Стасову Лиля, конечно, ничего не скажет, а вот Татьяне может рассказать, - заметила она. - Так что головы тебе так или иначе не сносить.

- А у меня и на этот случай спасательный круг припасен, - рассмеялся Юра. - Я уже с Таней заранее все обсудил. И она мне обещала ничего Стасову не говорить, даже если Лилька с ней поделится. Но я думаю, до этого еще далеко.