Воющие псы одиночества

- А сам ты кто? Дворник дядя Петя? Или сотрудник криминальной милиции? У меня детей нет, я в определенном смысле могу спать спокойно, но если я права и этот тип, Шустов он или кто другой, убивает детей наших сотрудников, то твой парень может оказаться следующим."

"- Да ладно, чего ты завелась? - примирительно буркнул Юра. - Устал я, понимаешь? Сил у меня никаких нет. И потом, Николаев не в милиции работает, а в юстиции. Нечего меня стращать на ночь глядя.

Настя принялась собирать со, стола разложенные таблицы. На Короткова она не глядела.

- Если тебе не хочется этим заниматься, я сама пойду к Афоне. Я бы еще сегодня утром с ним поговорила, но не хотела делать это через твою голову, потому что ты, во-первых, мой друг, и, во-вторых, ты официально исполняешь его обязанности, пока он в отпуске. И в-третьих, ты всегда был сыщиком, настоящим сыщиком, а не ментом, случайно оказавшимся в розыске. Рапорт будет готов завтра утром. Так что, идти мне к начальнику?

- Ну ладно, Аська, брось ты, честное слово… - виновато сказал Юра. - Просто я действительно из сил выбился. Наверное, я уже старый для этой работы. И ничего мне не хочется - ни раскрытий, ни задержаний, ни успехов каких-то невероятных. Можешь меня осуждать за это, но я выдохся. Пусть приходят молодые и тащат этот воз, а я больше не могу. Мне уж полтинник вот-вот стукнет.

- А Колобок мог? Он до шестидесяти лет работал. И не ныл, между прочим.

- Да, не ныл. А сколько он в последнее время в госпитале провалялся, ты не считала? Сколько болячек он себе нажил на этой богом проклятой работе?

- Много, - согласилась она. - Но он не женился в твоем возрасте на молодой женщине. Так что не надо мне тут петь трогательные романсы о том, какой ты старый и немощный.

- Злая ты, - вздохнул Юра. - Недобрая.

- Я чудесная, - улыбнулась Настя, - шелковистая и мягкая. Значит, так, солнце мое незаходящее. Давай договоримся. Срок у нас с тобой неделя на все про все. Сегодня у нас девятнадцатое апреля. Я пишу болванку докладной записки, ты ищешь ходы в криминальную милицию по месту совершения убийств, из восьми эпизодов по двум у нас сведения о родителях есть, осталось всего шесть. Не надорвешься.

- Аська, но у нас же студентки! - взмолился Коротков. - Маньяк по Москве ходит, газеты шум подняли, уже по телику это обсуждают…

- Юра, - жестко произнесла она, - собери мозги. Я понимаю, тебе наплевать на следующую жертву, ты устал всех жалеть и за всех переживать. У тебя профессиональная деформация и атрофия чувств. Но посмотри на ситуацию с точки зрения службы. Если этот условный Шустов, будем его пока так называть, совершает убийства там, где что-то гремит, то его следующая жертва не за горами. Тебе крупно повезет, если он положит на труп не розовый бантик, а что-нибудь другое. Тогда, кроме нас с тобой, никто ничего не заметит.