Воющие псы одиночества

Если он еще два месяца назад не отступился от своих планов, то придет. Давай пока чайку, что ли, выпьем.

Звонок в дверь раздался, когда чайник только-только закипел.

- Сиди, - строго произнес Назар Захарович, увидев, что Аля направилась к двери. - Я сам открою. Надо сразу лишить его всех иллюзий.

Аля покорно села за стол и внутренне сжалась. Она не любила драматических сцен и истерических выяснений отношений, всегда старалась их избегать. Взгляд ее упал на металлическую планку с круглыми магнитами, к которым крепились ножи. Вон он, тот самый нож, которым она защищалась от Петра. Здесь, на этой кухне… Нет, лучше перетерпеть один раз и покончить с этим. Назар сказал, что сперва надо попробовать уладить конфликт своими силами, а если уж не получится, тогда нанимать людей, которые делают это, как он выразился, «быстро, четко и профессионально».

- А Элеонора где? - послышался из прихожей голос Петра.

- Здесь. Но говорить с тобой буду я, - ответил Назар Захарович.

- Ты? А кто ты такой?

- А я жених Элеоноры.

При этих словах Аля едва не прыснула, но сдержалась.

- Да-да, чего ты так смотришь? Я женюсь на ней, через месяц у нас свадьба. Так это я к тому веду, что тебе надо бы перестать сюда приходить и гадить.

- Да пошел ты!

Аля услышала быстрые уверенные шаги Петра, он направлялся из прихожей в гостиную. Шагов Назара она не услышала, решила, что он остался стоять в прихожей, и очень удивилась, когда голос его раздался именно из гостиной. Надо же, как бесшумно он ходит!

- Да я-то пойду, сынок, мне нетрудно, - миролюбиво заговорил, словно зажурчал, Бычков. - Только с тобой как быть? Все твои пакости в протоколах зафиксированы, Элеонора Николаевна с самого первого раза милицию вызывала и жалобы на тебя писала. Сперва обивку на двери порезал. Это раз. Потом дверь поджег, ее менять пришлось, это два. Слова нехорошие писал на белой стене, Элеонора Николаевна краску покупала и маляров нанимала, чтобы эту красоту убрать. Это три. Бросил с улицы камень и стекло разбил, пришлось мастеров вызывать и новое стекло вставлять. Это четыре. Коврик перед квартирой вместо туалета три раза использовал, коврики выбросили, новые купили. Это четыре плюс три уже семь получается. И чеки с квитанциями к протоколам приложены, материальный ущерб ты нанес в размере восьмидесяти пяти тысяч рублей. Платить придется, сынок. Иначе никак не получается.

- Да пошел ты, - снова выступил Петр, но на этот раз менее уверенно. - Откуда ты насчитал восемьдесят пять тысяч?

- Так из чеков же! Элеонора Николаевна женщина состоятельная, она дешевые вещи не покупает. Дверь стальная, дорогая, коврики немецкие, тоже больших денег стоят. Так что давай, мил-друг, по-хорошему разойдемся. Или ты отваливаешь и больше никогда на горизонте не появляешься, или протоколы в дело пойдут.