Вторая «Зимняя Война»

Местом дислокации штаба Карельского фронта является старинный замок в Выборге, в былые времена считавшийся городской цитаделью, а в настоящее время использующийся как статусное место для размещения административных учреждений. Четыре ракеты, оставляя за собой дымный след, на столбах огня поднимаются в уже темнеющее небо, потом следует пара минут ожидания, после чего с борта А-50 сообщают, что все четыре ракеты достигли цели. Уж если не командующего, который мог отлучиться по каким-то своим делам, так возглавляемый им штаб прибить удалось точно. В любом случае, для противника это утрата управления и замешательство, а советское командование не упустит момента развить намечающийся успех…

Закончился еще один прожитый на войне день. Фронт прорван – и враг бежит или остался в перекопанных и перепаханных вдоль и поперек траншеях и блиндажах. Такой огневой мощи я не видел ни на той германской войне (хоть прошел ее всю от начала и до конца), ни под Смоленском, когда мы добивали девятую армию германцев, ни во время прорыва под Оршей. Там, под Оршей, конечно, тоже хватало тяжелых орудий, но «чемоданы» калибром в одиннадцать-двенадцать дюймов над нашими головами тогда все-таки не летали. И если морские двенадцатидюймовые пушки в железнодорожных установках громили что-то в глубине финской обороны, то чудовищные снаряды одиннадцатидюймовых мортир рвались от нас совсем близко. Незабываемое, знаете ли, впечатление. Малейшая ошибка наводчика – и все, пишите письма с того света.

Ну а пока наводчик не ошибается, письма с того света приходится писать финским солдатам. Многоамбразурный дзот с перекрытием в шесть накатов – это, по меркам прошлой германской войны, почти несокрушимая фортеция, но лишь одно попадание одиннадатидюймовой бомбы буквально выворачивает дзот наизнанку. Еще у русских есть девятидюймовый миномет, но его мина раза в два легче мортирной бомбы, при сопоставимой дальности стрельбы. Впрочем, при грамотном обращении этот миномет тоже может быть страшным оружием, потому что таскать его за собой может не только специальный гусеничный тягач, но и мощный грузовик-пятитонка. Таких грузовиков, изготовленных в потусторонней России, у Красной армии достаточно много, и за транспортом дело не станет.

Но что это я рассуждаю как заправский артиллерист, окончивший не Павловское пехотное, а Михайловское артиллерийское училище… Мортиры и минометы нам, конечно, помогли, но большую часть дела все же пришлось делать самим, хотя, должен признать, что будь это наступление затеяно в прошлую войну, большая часть нашего батальона осталась бы висеть на проволоке, так и не достигнув вражеских позиций.