Вторая «Зимняя Война»

Вражеские укрепления тут меньше разорены, а оборонявший их личный состав чуть меньше истреблен – поэтому сопротивление финны оказывают самое ожесточенное. Но ярость штурмовых батальонов ломает и эту преграду, а дальше лежит третья тыловая траншея, после взятия которой фронт можно считать прорванным… И тут же за спинами солдат – рычание танковых моторов; несколько КВ-1, дополнительно забронированных навесными экранами и оснащенных бульдозерными отвалами (по опыту Невельской операции) торопятся из тыла, чтобы помочь штурмовикам преодолеть этот последний простреливаемый кусок земли. Видимо, там, позади, саперы окончательно удостоверились, что на перепаханном и перекопанном снегу не осталось ни одной неприятной вещи, опасной стальным мастодонтам.

Вот один из этих гигантов останавливается и делает несколько выстрелов дымовыми снарядами в ту сторону, где копошатся финские защитники последнего рубежа. Потом вдруг часть финнов бросается наутек, а остальные начинают драться друг с другом. Одни хотят сдаться и перестать воевать, в то время как другие готовы лечь костьми, но остановить русский прорыв. Впрочем, беглецы не зря торопились улепетнуть в тыл: по целеуказанию дымовыми снарядами снова начинает бить гаубичная артиллерия, перемешивая с землей все еще не перемешанное. В течение получаса на том месте, где была третья траншея финской обороны, бушует шквал огня и металла, а когда он смолкает, танки снова движутся вперед, с саперами-штурмовиками на броне.

Там, у цели, никакой серьезной работы для них нет; после качественной обработки артиллеристами на этом третьем рубеже возможно только эпизодическое сопротивление. И вот, хоть на правом фланге продолжает грохотать артиллерия, фронт и соответствующую линию обороны можно считать прорванными. И только тут кое-кто, у кого имелись часы, догадался посмотреть на них и увидеть, что время клонится к четырем вечера. Боевая задача выполнена, но на это ушел почти полный световой день. С серого неба идет мелкий снег, скоро начнет темнеть, но лыжные батальоны все равно входят в прорыв, в то время как в другую сторону тянутся сани и волокуши с ранеными во время этого штурма бойцами и командирами. На станции Териоки этих раненых уже ждет санитарный поезд, который доставит их в Ленинград (не такой уж и далекий) – прямо в благоустроенные госпиталя, под опеку опытных профессионалов.

И вот в этот момент, когда в разрыв фронта потоком вливаются советские войска, а радиообмен (что на финской, что на советской стороне) достигает максимума, радиоразведка, наконец, с уверенностью локализует положение командующего Карельской армией генерала от инфантерии Эрика Хейнрикса и выдает целеуказание расположенному за Сестрорецком дивизиону «Точек-У».