Японская война 1904. Книга 6

В тот момент у нас до конца больше ничего и не было готово…

Сейчас же, закончив сотни опытов и проверив в деле не меньше теорий и предположений, мы смогли рассчитать точную схему приемника, который был способен на настоящий прорыв. Антенна с заземлением. Гетеродин, чтобы превратить излишне мощный сигнал, усиленный, чтобы долететь от Инкоу до Санкт-Петербурга, во что-то, что можно было бы считать. Потом пластина кварца с ровно той же частотой, что и у нас, для точности настройки. И, наконец, уже всем известная комбинация: колебательный контур для фильтрации сигнала, детектор для модуляции голоса и выход на громкоговоритель.

Почти три часа передавали Шереметеву по телеграфу все детали этой схемы, потом еще сутки он с нанятыми мастерами все это собирал из прихваченных с собой и купленных на месте деталей. Еще день, чтобы проверить конструкцию, исправить недочеты и убедиться, что мы ничего не упустили. Вчера и сегодня Степан Павлович развозил шесть собранных им приемников по согласованному списку мест, собирал нужных для трансляции людей и, что ему не очень нравилось, но было просто необходимо для дела — распускал слухи. К сожалению, проверить, насколько это все сработало, я не мог. Все, что оставалось — это верить в моего генерала и готовить все со своей стороны.

И вот на часах пробило 2 часа и 59 минут. Минута до трех ночи в Маньчжурии и ровно 9 вечера по Санкт-Петербургу. Финальная готовность. Десятки техников забегали по недавно достроенной радиобашне Инкоу, проверяя все узлы. Приглашенные гости, сидящие в отдельной комнате, нервничали и даже перестали перебрасываться редкими фразами — только смотрели на часы… Некоторые и вовсе шевелили губами, отсчитывая последние секунды.

Я махнул рукой, и техники подали напряжение на два соединенных в цепь дуговых генератора — только так мы смогли получить сигнал достаточной мощности. Последняя проверка. С тестового приемника пришло подтверждение — сигнал идет, помехи пропали. Можно было начинать.

— Говорит русская Маньчжурия, у микрофона генерал Макаров. Первая радиопередача на расстояние больше 5 тысяч километров начинается…

Степан Сергеевич Шереметев вытирал пот.

Когда ему впервые сказали, что от него потребуется, он даже обиделся. Скоро, возможно, война, а он на поезде кататься будет! Но, как показала практика, это дело оказалось не сильно проще, чем штурм Квантуна. Сбор передатчиков, считай, со слов — уже задача. Хорошо, что перед отъездом Степан Сергеевич почти сутки провел со связистами, изучая возможные схемы будущих приборов. Благодаря этому не растерялся и быстро справился.

Следующее дело было еще сложнее — договориться о том, чтобы первые приемники поставили в публичных местах.