Воин-Врач

В открытые ворота тоже первым зашёл шагом, коленями управляя своим гнедым, Гнат. И остановился, не дойдя до середины небольшого двора. В самой высокой и просторной постройке, наверное и бывшей той самой обещанной корчмой, открылась со скрипом дверь из толстых плах, и на небольшое крыльцо выбрался боком мужик. Он-то как раз был в кожаной безрукавке. Которая, пожалуй, была бы прилично великовата даже нашему Ждану, по сравнению с которым мы с Рысью выглядели щупловато. Великан носил бороду по грудь, и широкими они были обе, что грудь, что борода. Волосы на голове начинали расти, кажется, сразу над бровями. Из густых зарослей тёмно-русых с заметной, особенно в бороде, проседью, смотрели глубоко посаженные глаза и торчал чуть съехавший вправо нос. Где, как, кто и чем так его сломал здоровяку — даже думать не хотелось.

— Кого там принесло? — голос был вполне под стать фигуре. Гнатов конь, не одну и не две битвы прошедший и учёный, как дрессированная собака, не присел чудом, лишь переступив пару раз копытами. Будто ставя ноги пошире, как при сильном встречном ветре."

"— Здрав будь, мил человек! — хрипловатая речь Рыси на многих обычно производила впечатление довольно тяжкое. Но этот и бровью не повёл. Или повёл, но под шерстью видно не было, — Великий князь Всеслав Брячиславич со товарищи условился здесь с Буривоем перевидеться. Не ошиблись мы местом?

— А товарищи его — это ты да вон тот мерин? — уточнил громила с усмешкой. Или оскалом, понятно в бороде не было. Но, кажется, тот атлант, что погнул ему нос, сломал и челюсть — двигалась она необычно, да и звук у шипящих был специфический.

— Я — ближник князя, наречён Гнатом, люди прозвали Рысью, — друг говорил спокойно и руки держал на виду. Жизненный опыт, разный, очень разный, подсказывал ему, когда, с кем и как стоило вести или не вести разговора. Почти всегда, на княжьей памяти, верно. И на этот раз, видимо, тоже.

— Слыхал я про Гната-Рысь, — с интересом смотрел великан, спускаясь с трёх жалобно скрипнувших ступенек и выпрямляясь во весь рост. Становясь едва ли не вровень с нами, сидевшими на конях, — Про Немигу, если не врут, говорят, что это ты ближника Изяславова, Фомку-Мечника из лагеря умыкнул. Было ли?

— Было дело, — будто поняв что-то важное, Гнат махнул мне приглашающе, а сам перекинул ногу через высокую луку седла, словно за столом повернувшись к соседу, продолжая разговор, — он сперва-то не хотел с нами идти, а потом как пошёл, как пошёл — не остановишь! Вперёд нас, почитай, прибежал!

— Ну? Он сроду бегать не умел, ходил и то медленно. Не то гонор мешал, не то ещё что, — уже явно улыбаясь продолжил великан. Я тем временем подъехал и остановил своего сивого Бурана вровень с Гнатовым Булатом.