Прирожденный воин

Спецназовцы уже подходят к пределу, бездумно подходят, думая о том, как они сами опасны, и не понимая, что опасность грозит им... Это любопытный момент... Жалко, что так далеко... Даже в бинокль не рассмотреть выражение лиц... Всегда интересно наблюдать, как меняется самоуверенность на страх...

Где-то глухо ухает... Азиз прислушивается. Валун под локтями передаёт сотрясение. Что это? Землетрясение?

Звук повторяется. И повторяется движение камня под локтями.

«Это взрыв!» – вдруг понимает Азиз. Один, потом второй. Наверное, кто-то из спецназовцев забрался в базовый лагерь и попал на мину-ловушку.

Так он успокаивает себя.

Он знает, что базовый лагерь, недавно так спешно оставленный отрядом Азиза, слишком далеко. Услышать взрыв ещё можно, но от мины, взорвавшейся в лагере, не будет дрожать под локтями камень. Азиз понимает, что эти взрывы приходят из-под земли. Но откуда? Как? Почему?

Он не знает. Он боится узнать. Да и некогда узнавать. Сейчас начнётся представление внизу. Сейчас начнётся. Пора уже! Пора! Почему не начинаете?.. Пятнадцать стволов ударят в спину короткими рваными очередями. Сейчас... Сейчас... Пора... Пора!

Азиз смотрит из-за валуна и сам не понимает, отчего так больно его глазам. Он уже и бинокль опустил, он без него смотрит на маленькие фигурки внизу. Нет... Не может этого быть... Не может...

Глаза расширяются до боли. Расширяются от удивления и непонимания...

Почему не стреляет нижний джамаат? Спецназовцы так удобно подставили спины! Почему они не стреляют? Ведь уже упущен момент... Самый удобный... Ну же... Ну же! Пора! Давно пора! Скоро станет совсем поздно... Нельзя пропускать спецназ так далеко... Нельзя!

А спецназ идёт уверенно, без остановки. И руками, наверное, в колени упираются. Помогают себе при подъёме. А нижний джамаат не стреляет.

«И не будет стрелять...» – созревает вдруг мысль. Ясная. Вернее, она давно созрела, созрела, как только донеслось до Азиза дрожание камня под локтями. Что-то там, под землёй, случилось. Нижнего джамаата больше нет, и стрелять некому. Он уже потерял четыре джамаата из семи. Четыре. Больше половины.

Четыре ли? А что означает стрельба на правом фланге? Новая мысль кольнула беспокойством. Значит, не все ходы просчитал он правильно. Это же спецназ. Это же спецназ ГРУ. Они играют свою партию, а он не видит их предстоящие ходы.

Что-то сдавливает горло. Это и ярость, и страх, и разочарование, и душевная боль, и...

И новое унижение!"

"Азиз перебрасывает из-за спины автомат, резко опускает предохранитель в положение автоматического огня и нажимает на спусковой крючок. Он не целится... Он просто нажимает на спусковой крючок и не отпускает палец. Знает, что в таком положении надо всего-то четыре секунды, чтобы опорожнить рожок... Рожок пуст. Автомат больше не дёргает в руках.