И один в тайге воин

Наведя её на то место, где заметил какое-то шевеление, парень невольно вздрогнул. Светящиеся глаза росомахи, казалось, смотрели прямо ему в лицо.

«Твою мать! Так и заикой стать недолго, — мысленно сплюнул парень, отслеживая каждое движение животного. — Ну, давай, косолапая. Вылезай. Там же так вкусно кровью пахнет. И людей нет. Даже запаха железа не прослеживается. Тихо всё. И жрать сильно хочется. Ну, вылезай».

Словно услышав его мысли, росомаха выбралась из кустов и, проваливаясь в снег по грудь, медленно направилась к приманке. Похоже, голод оказался сильнее осторожности. Неожиданно прямо под деревом, на котором сидел Мишка, раздалось полное злобы и ненависти рычание. Едва не свалившись с настила, на котором сидел, парень осторожно опустил голову, пытаясь разглядеть зверя. Ещё одна росомаха, гораздо крупнее первой, высунувшись из-за его дерева, скалилась на вышедшую на поляну.

«Я не понял, это второй зверь или уже третий? — прошипел про себя Мишка. — Сигнал вроде с другой стороны подали».

В ту же секунду краем глаза заметив какое-то движение в другой части распадка, он замер и, осторожно скосив глаза, увидел третьего зверя.

«А вот это уже серьёзно. Нас шестеро, а зверей трое. Одной пули любой из них будет мало. Главное, чтобы драться не начали. А то весь мех попортят», — усмехнулся про себя Мишка, плавно, по сантиметру, смещая винтовку на третьего зверя.

Стрелять вертикально вниз слишком неудобно. С учётом калибра и оптики, ему лучше всего было брать самого дальнего зверя. Подведя перекрестье прицела росомахе в грудь, Мишка задержал дыхание и плавно прижал спусковой крючок. Винтовочный выстрел оказался неожиданно громким. Росомахи разом смолкли, и тут же раздались новые выстрелы. Зверь, в которого стрелял Мишка, подпрыгнув, медленно завалился набок, слегка подёргивая лапами.

«Этот есть. Что с остальными?» — мелькнула мысль, и парень плавно, словно танковая башня, развернувшись, навёл прицел на вторую росомаху.

Подранок, тяжело переваливаясь и проваливаясь в снег, пытался скрыться в подлеске.

— Э, нет, подруга. Мы так не договаривались, — прошипел парень, наведя перекрестье ей на затылок.

Ещё один выстрел, и росомаха посунулась мордой в снег. А дальше события понеслись вскачь. Дерево, на котором он сидел, вдруг затряслось, а под настилом раздался яростный рёв.

«Вот только этого не хватало», — взвыл про себя Мишка, вскакивая и подвешивая винтовку ремнём на ближайшем суку.

Следующим движением выхватив пистолет, он упал животом на настил, опустив руку с оружием вниз. Метрах в трёх ниже засидки по стволу рывками поднимался здоровенный самец росомахи. Увидев охотника, зверь оскалил клыки и издал ещё один леденящий душу рёв.