И один в тайге воин

— Да ты задолбал орать, — рявкнул Мишка в ответ и, чуть сместив ствол, спустил курок.

Тяжёлая свинцовая пуля ударила зверя прямо в открытую пасть, моментально оборвав его рык. Поперхнувшись, росомаха издала какой-то странный полустон-полувой и рухнула в снег. Оглядевшись, Мишка закинул винтовку за спину и начал спускаться. Нужно было ободрать шкуру до того, как туша замёрзнет. Оказавшись на снегу, парень быстро осмотрелся и, убедившись, что парни занялись делом, достал нож. Четверть часа привычной работы, и тяжёлая шкура отправилась в мешок.

Выбив клыки, Мишка хозяйственно прибрал их в карман и, ухватив тушу за задние лапы, поволок её к куче требухи, игравшей роль приманки. Подошедший к нему Илкен, одобрительно кивнув, глядя на размеры зверя, негромко поддел парня:"

"— А говорил, что стрелять надо, когда уходить станут.

— Говорил. Но не думал, что они тут сразу кучей соберутся. Не хотелось, чтобы они друг другу шкуру попортили, — усмехнулся в ответ Мишка. — Ты лучше скажи, откуда этих мазил взял? Почему подранков много?

— Волнуются парни, — смутившись, вздохнул Илкен. — Росомаха зверь серьёзный. Сам знаешь.

— Знаю. Все видели, как она на меня кинулась? — спросил он, обращаясь уже ко всем.

Парни дружно закивали, смущённо опуская взгляды.

— Вот и помните, что подранок опаснее здорового. Если не хотите с росомахой на кулачках драться, забудьте про волнение. Стреляйте как по оленю. Один выстрел — одна шкура. Иначе беды не миновать. Все слышали? Всё, по местам.

— Думаешь, ещё придут? — удивился Илкен.

— Придут. Тут теперь свежей кровью пахнет, — решительно кивнул Мишка, направляясь к своему дереву.

«Повезло мне, — подумал он, устроившись поудобнее и снова поднимая бинокль. — Похоже, пуля из пистолета прошла через лёгкое и сердце. Иначе, эта зверюга уже меня бы свежевала. Да уж, тупоносая пуля на коротком расстоянии — это тот ещё подарочек».

За ночь они взяли ещё четырёх росомах и стаю волков в восемь голов. Это был серьёзный результат. Утром пришедшая им на смену группа, воодушевлённая добычей и наставленная на путь истинный путём показа жилистого Мишкиного кулака перед носами, была заинструктирована до слёз и отправлена на места. Своих же стрелков парень повёл в стойбище. У них были сутки, чтобы отогреться, отоспаться и вернуться обратно.

Ввалившись в избу, Мишка сбросил у порога всю поклажу и, растопив печь, поставил на неё котелок с водой. Кое-как перекусив, он вычистил оружие и, проверив, чтобы дверца топки была прикрыта, завалился спать. Проснувшись под вечер, парень сварил себе похлёбку с копчёными рёбрами и, плотно поев, принялся готовить оружие. Сменив магазины и к винтовке, и к пистолету, он переснарядил их, чтобы пружины не сажать, и снова завалился спать.

Проснулся он до рассвета.