Воевода

– О как… – невольно прокомментировал ситуацию Шереметьев.

Остальные в окружении Царя тоже от такого рапорта озадачились немало.

Ситуация была и сложна, и проста одновременно."

"Со второй половины XIII века Северо-Восточная вошла в состав улуса Джучи, известного также как Золотая орда. И была неотъемлемой составной частью этой державы. И Москва поднялась среди всего Северо-Востока именно как административный центр провинции орды. В том числе и такой, через который шли налоги – выход – собираемые с этих земель. Именно налоги, а не дань. Ибо Русь была частью державы, а не независимым образованием, откупающимся от агрессивного соседа данью.

Так вот. В рамках такой политической системы и формировалась идеология восточного центра кристаллизации Руси – Московского государства. Что кардинально усугубилось после реформ Иоанна III, начавшего массово вводить поместную службу. Это привело к серьезному обнищанию воинского сословия и переходу его к службе «по-татарски…»

Итогом всех этих пертурбаций последний трех веков стало то, что воинское сословие Руси воспринимало татарских воинов как равных. Таких же как они. Ну, враги. Ну, шалят. Мало ли? Вон, с Литвой тоже самое. Тоже свои. Тоже шалят. Но такие же…

Да, простые пастухи, понятно, не считались даже за людей, как и местные крестьяне. Но тут-то речь явно шла о воинах. И тут разбойники. Дивно. Нет, так-то, конечно, они разбоем и занимались. Чего уж тут кривляться? Что есть, то есть. Но как-то это все прозвучало ОЧЕНЬ жестко, резко и омерзительно честно что ли…

А вот Царь лишь усмехнулся и довольно промурлыкал:

– Ну, воевода, показывай свой полк.

Андрей медлить не стал.

Он вел Иоанна Васильевича вдоль выстроившихся подразделений. Рассказывал про них. Показывал. Войска же, при подъезде монарха хором выдавали стройное приветствие. Уставное. И слитно прикладывали кулаки к груди.

Получалось эффектно.

Гав-гав-гав. И чуть растянутый по времени дробный удар.

Бояре, что следовали с Царем, слегка бледнели от таких выходок туляков. А вот Государь прямо цвел. Да так ярко, что весеннему саду легко бы дал фору. Ведь получалось, что все – наветы. Что Андрей ему ставил крепкий полк. И сам верен. И люди его верны. И дело сделано. И денег из казны на это ни копейки не ушло.

Да, в казну от Андрея явно не дошло ОЧЕНЬ много денег. Но ведь он их в дело пускал. И не свое, а государственное. И вон как пускал! Даже стрельцы имели как один стеганный тегиляй и ламеллярную жилетку поверх. Ну и шлем легкий, открытый. В разнобой. Видно воевода еще не сумел их в нужном количестве изготовить подходящие. Потому что и конные копейщики, и конные лучники у него стояли – что братья близнецы. Одинаково одетые и снаряженные. Словно он их в пулелейке отливал.