Воевода

Курбский ведь и кое-какие бояре уже успели с ним переговорить и подкинули «аргументов» на чашу своей версии.

* * *Тем временем Андрей уверенно вел свой полк на юг – юго-восток, методично прижимая отряд ногайцев. Они пока успевали вырваться. Но с каждым днем им становилось все хуже и хуже. Лошади и люди не успевали отдохнуть. Есть приходилось на ходу, спать урывками.

Воевода же, используя маршевое преимущество, связанное с нормальным обозом и централизованным питанием полка, сохранил относительную свежесть. И все сильнее загонял, как зайцев, своих противников.

Он бы уже сегодня их прижал.

Вон ведь – в двух километрах «упали» лагерем. Его бойцы все еще свежие. А ногаи – нет. Даже костров особо не разводят. Разгрузили коней. Попадали. И спят без задних ног.

Бери голыми руками.

А тульский полк относительно бодр. Выставили охранение. Люди готовились к приему пищи, которую централизованно готовили. И пока проверяли состояние свое снаряжение и коней. Осматривая все.

Это ногайцы почти весь день были вынуждены драпать практически без остановок. А полк сумел и отобедать. И на пятиминутные привалы вставать. И на четвертьчасовые. И вообще – не сильно умаялся. Нет, конечно, дневка бы не помешала. Но запаса сил еще хватало. С избытком хватало.

Чего хотел Андрей?

Воспользоваться моментом и потренировать своих людей. Чтобы в непосредственной близости от врага отработать элементы боевого охранения и слаженного взаимодействия на марше. Боевые действия ведь – только часть войны. И хорошо, если это пять процентов от всего объема. Основа же – маневры и марши. Марши и маневры. Изо дня в день. Из недели в неделю. Из месяца в месяц. Иные кампании заканчиваются вообще без пролития крови. Зато пота льется всегда великое множество…

* * *Тем временем второй отряд ногайцев подошел к вотчине Андрея. Однако их своевременно заметили. Марфа сильно переживала и мучала Петра своей паранойей. Правда ее пугали не татары, однако с ними это тоже помогло. И когда они подошли к крепости, люди уже укрылись в ней. И мост подъемный подняли.

После прошлого нападения строители активизировались и сумели ввести надвратную башню в эксплуатацию. Пусть минимально, но ввести. Решетки подъемные и ворота еще не работали. Да и не стояло их. Однако подъемный мост уже действовал. Пусть и с временным механизмом подъема. Чего хватало за глаза. Раз. И все. Не войти не въехать.

Ногайцы приблизились.

Человек тридцать-тридцать пять. Чуть покрутились у ворот, сдавленно ругаясь. И отошли к причалу. К воде. Где и стали привалом. Не ясно пока – временным или уже лагерем. Они видимо не ожидали, что ворота теперь закрываются.